Библиотека почти завершённого

Авторский сайт Roman ( romandc ) Dry

Страница: Артефакт Конкрума; Глава 14

Назад к Главе 13

 

Скрипнула за спиной, закрываясь, тяжёлая дубовая дверь. Людвиг смог, наконец, вздохнуть полной грудью, приходя в себя на свежем ночном ветерке.

Всё-таки, такие разговоры происходят не каждый день!

Многим и вовсе ни разу в жизни не приходится переживать подобные ощущения!

Когда кажется, что перед тобой раскрывается бездна, наполненная историей! Как будто бы сами столетия приходят к тебе поздороваться за руку, не отдавая себе отчёта, что сами они давно уже мертвы, похоронены, и забыты под толщей других веков.

Расшитый вязью по подолу, шикарный королевский плащ был безжалостно сдёрнут с плеч. Сейчас он был необходим для другого. Для предмета, куда более важного, чем бренное королевское тело!

Он был нужен для того, чтобы завернуть в него гораздо более ценную… непредставимой ценности вещь!

Вазу, с которой начался отсчёт времени, пусть и не рода, но фамилии Блюмкрик! И именно она – эта ваза, олицетворяла самую настоящую, реальную и зримую историю. Памятную во многих поколениях.

Уронить или повредить такую ценность Людвиг Четвёртый не мог себе позволить, никоим образом!

Как будто в этом сосуде, бесполезном в хозяйстве, безжалостно расколотом и потом склеенном кусок за куском, вдруг очутились все его богатства, включая и генеалогическое древо.

Крепко прижав к груди ценную ношу, король отправился сквозь белёсые ночные сумерки обратно в Саллу.

За время пока длился разговор в хижине, ночь прокралась на склон Иннслагфьель голубым гепардом. Из тех, что поджидают свою добычу в сонных лощинах юго-западных окраин Материка. Влилась смутным дымчатым ядом между сосен. Наполнила собой огромную чашу залива. Укутала город ватным одеялом. Усыпала тропинки и дороги серым сонным порошком.

Тишина тоже явилась вослед, и, казалось, незримо сопровождает, неслышно порхает прямо за спиной. И, стоит обернуться, можно увидеть её воочию! Узнать, наконец, какая же она всё-таки — тишина…

Ощущение того, что кто-то крадётся сзади, было настолько гнетущим, что король, прижав вазу покрепче к груди, ускорил шаг.

Но не успел он дойти до развилки, как ему показалось, что откуда-то сверху, из макушек сосен, раздался тихий голос:

— Людвиг?

Король вздрогнул и посмотрел наверх.

Что-то зашелестело в ветвях, и теперь уже где-то сзади, уже явственно, послышался тот же голос:

-Людвиг…

Не сбавляя шага, Людвиг Четвёртый рывком оглянулся. Сзади никого не было.

Но, стоило королю снова посмотреть вперёд, как ему пришлось резко остановиться. Он чуть не налетел на женщину в чёрном пушистом платье, стоявшую прямо посреди тропинки!

Людвиг мог бы поклясться, что ещё мгновение назад, там никого не было!

— Ой! – с явно притворным испугом воскликнула женщина. – Как ты меня напугал!

Но замешательство короля длилось не долго:

— Зефира?! – воскликнул он, узнавая.

— Или, может быть, это я напугала тебя? – Лукавые глаза ночной гостьи хитро сощурились. — Прости уж старинной подруге глупую шутку.

«Старинной…» – подумал Людвиг, мысленно принимая боевую стойку. – «Ещё какой старинной! Правда, за все эти долгие годы, не изменившейся ни на грош! Сколько же им всем лет, на самом деле?!»

— Подруге? Что ж, назовём это так…

Королю стоило приготовиться к самой настоящей словесной битве! Насколько он знал Зефиру, битва обещала быть жестокой. Но самая лучшая защита – это нападение!

— Что привело тебя в королевство? Второй раз за несколько дней, насколько я знаю! – ринулся в бой Людвиг Четвёртый. – Королевский галеон – это тоже государственная территория Рёгланда! Ты ведь недавно посещала его? Инкогнито.

Но смутить Сестру ветра таким выпадом было трудновато. Лёгкие уколы она держала с невозмутимостью каменных львов, во множестве стоящих на улицах Нордлесберга. И сейчас она откровенно веселилась:

— Мы только чуть-чуть поиграли в пиратов! Проверили, что за посудина там плавает, и как она умудряется это делать, покрытая таким толстым слоем смолы? Ну, кто бы мог узнать в этой неуклюжей громадине королевский галеон?

Тон Зефиры внезапно стал серьёзным:

– Разумеется, мне не удалось сохранить своё инкогнито. Но и вам не удалось никого обмануть, маскируя ваш корабль! Вам не удалось обмануть и Элизабет, так «тщательно» скрывая от неё её же предназначение. И зачем вам только понадобилась морочить голову бедной девочке?

Переход был настолько быстрым и неожиданным, что Людвигу Четвёртому пришлось срочно уходить в защиту:

— Это государственная тайна! – слегка принуждённо усмехнулся король.

Ему было легко хранить эту тайну. Ведь он и сам, ведать не ведал, с чего это вдруг Софии приспичило оберегать Элизу от такого рода знаний?

— Старая София, последнее время, сходит с ума. – Зефира сокрушённо покачала головой. – Порой её поступки кажутся просто глупыми. Ну, скажи, зачем она сунула тебе этот дурацкий кувшин – её память о пропойце Атаульфе? Которого никто, иначе как «Пивным бочонком», и не называл!

И колдунья ткнула острым пальчиком в свёрток, который Людвиг до сих пор трепетно прижимал к груди.

— Об ЭТОЙ семейной реликвии ты и рассказать-то никому не сможешь. Засмеют! Рассыплется в прах стройная легенда о благородном, но слегка самоуверенном Атаульфе! И придётся вашему роду поменять-таки фамилию на Ё’лькрюс!

— Подслушивала… – Король даже не удивился.

— Вот ещё! И в мыслях не было! – на лице Зефиры отразилось искреннее удивление, пополам с лёгким негодованием. Артистка она всё-таки была великолепная! – Просто, по всей этой избушке такие сквозняки гуляют! А сквозняки – существа непослушные и не в меру любопытные. То одно словечко принесут, то другое. И не захочешь, а услышишь!

И она скромно потупила взор.

— Какой бы старой не выглядела София, её речь не похожа на речь больного человека. Надеюсь, она точно знает, что делает…

— А я надеюсь, что София обманывает тебя только потому, что у неё просто от старости стали путаться мысли! Ну не может же она тебя обманывать нарочно! — в голосе Сестры ветра вновь прорезалось негодование! Как будто Зефира и в самом деле была всерьёз намерена защищать честь Сестры огня.

Король был неплохо знаком с искусством интриги, в котором Государственная Колдунья Каррака и Маммуна слыла непревзойдённым мастером. Был он знаком и с одним из методов этого искусства — обронить коварное слово будто бы невзначай.

Но, на мгновение, он всё же застыл с замершим сердцем.

Для него, это, будто бы невзначай оброненное слово — «обманывать», могло нести в себе нешуточную угрозу! А повторенное два раза, оно делало намёк настолько прозрачным, что, никаких сомнений не оставалось — Зефира произнесла его умышленно.

Но, заронив сомнения в сердце Людвига, готова ли была колдунья пояснить свои слова?

Королю нужно было, во что бы то ни стало, заставить Зефиру раскрыть карты! Сама она, добровольно, могла этого и не сделать! Считая, что время работает только на неё. И добиться откровенности, можно было только одним способом — проявив свою незаинтересованность в этих сведениях.

Людвигу, под напором этих мыслей, удалось-таки совладать с эмоциями и даже рассмеяться:

— Обманывает? Ха-ха! Даже если всё, что она рассказывала, плод её больного воображения, ничего страшного! Значит кувшин останется как память о ней самой! – и сделал вид, что хочет двинуться дальше, обойдя Зефиру стороной.

Однако Сестра ветра, не двинувшись с места, опять скромно потупила взор:

— Я, наверное, выразилась излишне резко. Ну… не обманывает, а дарит надежду на то, что сама выполнить не в силах.

Именно это и боялся услышать Людвиг Четвёртый.

Зефира всегда считала ниже своего достоинства, опускаться до явной лжи. Памятуя о том, что настоящей мастер интриги, которым она себя числила, и каковым, в сущности, и была, сумеет и без таких костылей и подпорок выиграть самую серьёзную игру.

Для короля же, её слова были поводом насторожиться ещё сильнее.

— Да, сил у Софии явно осталось немного. Но, надеюсь, их хватит, чтобы провести инициацию Элизы?

— Будем надеяться. Даже если и не хватит – здесь есть я. Вдвоём мы как-нибудь справимся. Это не так уж и сложно. Но я не смогу обещать тебе то, что пообещала София.

— Что ж такого она мне пообещала? – Людвиг изо всех сил старался не выдать себя, но его голос всё же немного дрогнул.

Зефира посмотрела на него сочувствующе. Как будто уже выиграла их словесный поединок.

Да и сам король чувствовал себя, если и не проигравшим, то находящимся очень близко к этому.

— Что ж. Давай объясню. Есть кое-какие секреты, у нас — у Сестёр, о которых не знают посторонние. Это не секреты в прямом смысле, просто не все из нас готовы раскрывать свои личные проблемы каждому встречному! Но я считаю, что настала пора предупредить тебя… кое о чём важном.

— Спасибо за заботу, конечно, но почему именно сейчас?

— Считай, что мне тоже, как и Софии, нравятся здешние места и люди. И я вовсе не хочу, чтобы всё это утонуло в огне и в крови. И потом… даже несмотря на то, что между нами произошло, я всё ещё считаю тебя своим другом…

— Зря…

— Давай пока не будем выяснять наши отношения. Время для этого ещё не пришло! – быстро перебила короля Зефира. – Есть гораздо более насущные проблемы. И так уж сложились обстоятельства, что решить их можешь только ты сам! Сестра пообещала тебе, что твоя дочь останется колдуньей на Архипелаге. Точнее – обещала приложить все силы, чтобы это случилось. Будем к ней справедливы – она не поклялась сделать это непременно! Всегда полезно оставить себе путь для отступления.

Сделав приглашающий жест, Сестра ветра повернулась к Людвигу спиной и не спеша пошла по тропинке в сторону Саллы. Королю пришлось догнать её и пристроиться рядом, благо ширина тропинки позволяла идти вдвоём.

Некоторое время они молчали. Но первым не выдержал всё-таки король:

— Ты собиралась открыть мне какие-то секреты?.. Давай поговорим здесь. Мне как-то не хочется приглашать тебя в свой дом.

Колдунья вздохнула:

— Что ж. Видно, на Архипелаге мне всегда придётся оставаться незваной гостьей. Ладно. Слушай и постарайся не впадать в отчаяние.

Сестра ветра вдруг неожиданно взяла короля под руку. Как будто машинально, но с такой быстротой и грацией, что король даже не успел отодвинуться. Испытующе посмотрела на него, словно пытаясь оценить, готов ли тот принять правду?

— Дело в том, что тот самый Артефакт Конкрума, который вы называете Камнем, не просто предмет для инициации новых Сестёр. Собственно говоря – это дверь. Врата. Врата, через которые можно войти. Во время инициации, Элиза должна будет пройти через эту дверь. А вот где она выйдет – никому неизвестно. Даже нам – Сёстрам. На Материке, на других островах, в царстве Ораньи или где-то ещё. Угадать это и подготовить встречу заранее, не способен никто!

— Как же вы её найдёте, если это так сложно!

— Незадолго до появления новенькой, мы можем её почувствовать. И отправиться туда. Но есть одно большое «но»! Двух Сестёр одной Стихии одновременно, не бывает! Так что, София её уже не почувствует абсолютно точно. Потому и встретить Элизабет она не сможет.

— «Уже не почувствует»?

Зефира вдруг прижалась к королевскому боку, словно ища защиты и не замечая раздражённого взгляда Людвига.

— Да. – она вздохнула, на этот раз непритворно. – В этот момент её с нами уже не будет. Если честно, я и сама не знаю, что должно произойти… но от этого не легче.

— Тогда, мы поможем вам найти Элизу! Дайте только знать, где искать!

— Если бы это было возможно… Почувствовать, где появится новая Сестра, могут всего одна или две из нас. И кто это будет, никогда заранее не известно. Хорошо, если это буду я. А если нет? И потом…

Зефира выдержала достаточно длинную многозначительную паузу:

— Потом, существует ещё такая преграда как Совет Сестёр! А они никогда не позволят, вмешивать в это дело посторонних. Для обычных людей, находиться рядом с новоявленной Сестрой, очень опасно! И именно Совет решает, в какой стране воспитывать новую Сестру. Раньше, правда, новенькие сами выбирали себе место для жизни. Но… после некоторых событий…

— Понимаю, о чём ты… «Война Стихий»?

— О! – ротик Зефиры изумлённо приоткрылся. Она даже немного отодвинулась от короля, чтобы пристально взглянуть на него – Не думала, что хоть кто-то из современных людей знает, что это такое!

— Я умный, — мрачно произнёс Людвиг. — Книжки читал. И не только про любовь.

Зефира легко рассмеялась:

— Да? Тогда ты должен понимать то, почему Совет взял на себя эти обязанности. И то, что на Совете, вряд ли кто из Сестёр заступится за Архипелаг. Разве только я. Но я, скорее всего, окажусь в абсолютном меньшинстве!  У каждой из нас есть свои виды на новенькую.

— А если попробовать договориться с каждой по-отдельности?

— В этом может и был бы смысл, но это требует колоссального количества сил и времени! А вот времени у нас как раз и нет. И это связано ещё с одним, не совсем приятным, обстоятельством.

Зефира снова замолчала, на этот раз надолго, и король вдруг обнаружил, что они не стоят на месте, а так и продолжают, медленно, но верно, идти в сторону столицы.

Ощущая рядом тепло женского тела, и касание её бедра, Людвиг подумал, что давно уже не чувствовал женщину так близко. После смерти жены, король вёл жизнь, под стать монаху Братства. Даже не столько в память о супруге Рейне, сколько погребённый под завалом забот и обязанностей.

Но сейчас, несмотря на душевную тревогу, несмотря на их весьма сложные отношения, близость Зефиры возбуждала в Людвиге самые разные мысли и желания.

В их словесной битве, которую король и так уже считал проигранной, подобная слабость могла только осложнить ему жизнь. Поэтому он поторопился взять себя в руки и вывести колдунью из задумчивости:

— Так каким обстоятельством?

Зефира немного поколебалась, словно ей было неприятны те слова, что она собиралась сказать. Но потом, всё же, произнесла:

— Видишь ли… Мы – те, кто прошли через Врата Конкрума, абсолютно не помним, что было с нами там – внутри.

Поймав обеспокоенный взгляд Людвига, Сестра ветра поспешно добавила:

— Это не опасно, с нами ничего такого не случается, просто теряется память… Вся.

Зефира ещё немного помедлила:

— Вся память, которую мы имели до этого. Память о детстве и юности. Обо всём том, что было с нами до того. Колдунья как бы заново появляется на свет! С разумом чистым, как у новорождённого младенца! Нетронутым остаётся только её характер, какие-то привычки. Но память уходит вся. Сёстры дают ей новое имя, воспитывают её, кормят с ложечки. Ну, делают всё то, что делают мамы для своих детей, ну ты понимаешь…

Король и вправду понимал. Он отчётливо понимал, что, только что лодка его надежды вдребезги разбилась о камни.

Элиза, не помнящая родства, воспитываемая заново, вдали от дома, чужими людьми – это рушило все планы, убивало все надежды, топило в пучине страха и отчаяния!

Король остановился, чувствуя в ногах предательскую слабость. Зефира тоже остановилась, повернулась лицом к Людвигу, протянула руку, убирая волосы с его внезапно вспотевшего лба:

— Мне жаль… Но всё это правда. Ты можешь верить каждому моему слову. Но терять голову тебе сейчас нельзя! Слишком многое поставлено на карту.

Король с трудом перевёл дыхание. Ей легко было говорить…

— И ещё одно. — Сестра ветра понизила голос. – Это не совсем относится к делу, но мне надо сказать тебе обязательно, раз уж у нас с тобой случился такой доверительный разговор… Я не виновата в смерти Рейны!

— Слова… — прохрипел король, которому было уже всё равно, настолько он был подавлен.

— Я знаю, что ты думаешь, и у меня нет никаких доказательств, чтобы защитить себя! Кроме одного – теперь ты знаешь о нас гораздо больше. О том, сколько лет жизни отпущено нам – Сёстрам Стихий! Вы – обычные люди, для нас слишком мимолётны, чтобы всерьёз связывать с вами свою жизнь.

Зефира ласково провела прохладной ладонью по щеке Людвига.

— О том, что у нас не бывает детей. О том, что у нас свой, узкий и довольно жестокий мирок. Ты можешь, наконец, сам решить, говорю я правду или лгу.

Людвиг, против своего собственного желания, ощутил, как улетучивается куда-то его старая неприязнь и подозрения. Она кругом была права и била этим оружием наотмашь, и точно в цель!

— Я и вправду была тогда влюблена в тебя. Но я не хотела вставать между тобою и Рейной! Я не помню, что такое ревность! Это чувство мне давно уже не знакомо. И я просто ушла. И не помнила о тебе, и даже не знала, что у вас родился сын. Но когда я услышала, что у вас вот-вот родиться ещё один ребёнок, я не выдержала.

Зефира повернулась спиной к Людвигу и даже отошла на пару шагов. Обняла себя за плечи и склонила голову, всей фигурой демонстрируя печаль и покорность судьбе.

— Мне было просто очень любопытно посмотреть на ваше дитя. В то время я гостила у Мориты, так что лететь по ветру было недалеко, – её голос звучал всё тише и тише. —  Хотя, я очень не люблю летать над морем… Конечно, не стоило являться так внезапно, но… Я тогда не думала, что что-то может случиться… Я просто хотела тайком посмотреть… И не думала, что кто-то… меня заметит…

Казалось — она плачет. И Людвигу, несмотря на все собственные переживания и страхи, вдруг нестерпимо захотелось подойти и обнять её! Утешить, успокоить! Это на самом деле было похоже на какое-то наваждение!

Король прекрасно осознавал, что вся её слабость и искренность, даже если они и на самом деле не наиграны, скорее всего являются частью тщательно разработанного ею плана. Плана, которому он следует, словно бычок, которого ведут за кольцо, продетое сквозь ноздри.

Но поделать с собой король ничего не мог. Женская слабость – оружие страшной силы!

К тому же, после всего, что он услышал от неё, у Людвига не осталось надежды. Не осталось защитников, кроме Сестры ветра, в словах которой он мог найти хоть какую-то поддержку.

Сгрузив на землю свою ношу, он подошёл к Зефире вплотную и положил руки на её тонкие плечи, остро торчащие из пуха, составлявшего одежду.

— Я верю тебе… стараюсь верить, честное слово…

Она вдруг резко повернулась, обняла его за шею и впилась в губы долгим поцелуем.

И Людвиг снова ощутил себя тем восемнадцатилетним парнем, который был когда-то без ума влюблён в залётную колдунью. Ведь она и вправду ни капли не изменилась за все эти годы!

Прошло несколько минут, прежде чем им обоим удалось оторваться друг от друга и перевести дыхание.

— Ты должен понимать, что я не имею права вмешиваться в дела Рёгланда. Не могу и перебраться к тебе насовсем. Мне просто не дадут этого сделать! Но я могу спасти тебя и всех твоих домашних, если возникнет такая необходимость. Обещаю тебе! У нас на Маристанах вы будете в полной безопасности!

Король грустно усмехнулся:

— У тебя там слишком жарко.

— Ничего. Привыкните. Человек ко всему привыкает. К тому же, зимой у нас только чуть теплее, чем у вас летом! А теперь…

Зефира звонко чмокнула короля в щёку. Потом прошептала:

— А теперь, пожалуйста, пригласи меня всё же, к себе домой! Мне очень хочется поспать в обычной человеческой постели. Я так устала от жёсткой корабельной койки! Надеюсь, у тебя найдётся для меня комнатка?

Со свободными комнатами в королевском доме проблем не было, но Людвиг почему-то очень сильно сомневался насчёт «поспать» нынче ночью.

А колдунья, не дожидаясь ответа, снова взяла короля под руку и потянула в сторону Саллы, щебеча по дороге:

— Давай договоримся – я рассказываю тебе о том, что хочет и о чём думает твой сын, а ты расскажешь мне о своей дочери. Мне очень хочется узнать о ней побольше! Расскажи, какая она?..

Людвиг Четвёртый едва успел подхватить с земли свой драгоценный кувшин.

                                                                                                                                 Глава 15

Яндекс.Метрика