Библиотека почти завершённого

Авторский сайт Roman ( romandc ) Dry

Страница: Артефакт Конкрума; Глава 16

Назад к Главе 15

 

«Когда жизнь остановится скучая,

Листая с грустью книгу бытия.

Когда огонь сердечный истончает,

Под серым пеплом жар свой затая –

 

Настанет день, как вдруг иссякнет время,

Она придёт, и, трижды в дверь стуча,

И сбрасывая в пламя плоти бремя,

Откроет смысл Пергамента-ключа.

 

Когда придут дождей унылых дни,

Чтоб жар из сердца вовсе не исчез,

Огонь с Водою воссоедини,

Как это было при рождении небес.

 

Возьми сосуд из чистого стекла,

С Водой полусолёной, полусладкой,

Тот, что судьба пометила украдкой,

Молва же бесполезным нарекла.

 

Огонь брось в Воду, подружи его с Водой.

Чтобы попали брызги на Огонь,

Ты к сердцу приложи её ладонь

Благословеньем древности седой…

***

Союз с Водой вернёт Огню природу,

Ту, что давно утеряна была,

И канут оба во Врата, как в воду,

Горя во тьме, но не сгорев дотла.

 

Он ей отдаст трепещущее сердце,

Её дыханье прежнее вернёт,

И сердце снова сможет загореться

И растопить, меж ними вставший, лёд.

 

Бессмысленный до этого пергамент

Очнётся от тысячелетних снов,

И этих строк таинственный орнамент —

Предвестник изменения основ,

 

У Врат их свяжет кованным металлом,

Сплетёт их суть в неведомый узор,

Закончив навсегда стихийный спор

И одарив историю началом.

 

И вновь сердца забьются на пределе,

И полные по-прежнему огня,

Былой вражды остатки прочь гоня,

Родство Стихий сольют в едином теле!

***

Паденье будет долгим в мир иной

Но не лишит Стихии памяти земной

Настанет миг – вернётся колдовство,

И мир наполнится явлением его…»

 

На столе горела, оплывая, одинокая восковая свеча.

Крохотный огонёк ещё смог кое-как рассеять полутьму внутри старой хижины. Но что могло рассеять ту белёсую мглу, что с недавних пор поселилась в уставших глазах Государственной Колдуньи Рёгланда?

Впрочем, сейчас зрение для Сестры огня было не слишком важно.

Она и так знала эти стихи наизусть. Выучила за последние полсотни лет, до строчки, до последней закорючки на буквах!

А на память София никогда не жаловалась, не то что на своё здоровье, совсем уж расшатавшееся в последнее время.

Теперь, частенько её мысли путались и пускались вскачь, вслед за трепещущим сердцем! Но сегодня она чувствовала себя на редкость хорошо и спокойно.

И не торопясь вчитывалась в лежащий перед ней текст.

Когда-то София не видела в пергаменте Ульниллы ничего особенного. Среди всех тех пергаментов, которые она вывезла с гибнущего континента, существовали и гораздо более ценные! В то время она была уверена в этом…

И странные стихи, чернила которых, век за веком, раз за разом, подновляли библиотечные служители, были ей абсолютно непонятны и казались не слишком-то удачными.

Главным достоинством этого пергамента было только то, что начертанные на нём строки принадлежали перу Сестры такой немыслимой древности, что от её времени, в современном мире не осталось ни камешка, ни памяти. Ни даже слухов и домыслов!

В то время Война Стихий ещё только подходила к концу. Прекратиться сразу такая колоссальная битва просто не могла!

И, гибнущий в муках, огромный континент Арахея был не слишком-то пригоден для того, чтобы на нём хранились самые главные богатства Сестры огня – её книги.

Большая часть книг безвозвратно погибла — и в водных пучинах, и в лавовых потоках, коловшегося как спелый орех, континента. Книги слишком хрупки, и не выносят ни потопа, ни пожара!

Но кое-что ей удалось спасти, спасибо Густаву-мореходу и его людям. И это «кое-что» как раз и послужило основой Библиотеки Саллы. На нынешний день – одной из самых древних библиотек в мире. И самой уникальной!

Ведь именно здесь хранился единственный экземпляр пергамента Ульниллы…

Бесценного пергамента!

Как оказалось, содержащего в себе не только удивительное пророчество. Но ещё и рецепт его осуществления!

И все нынешние надежды, и чаяния Софии…

Крючковатый палец колдуньи медленно скользил по строчкам. И так же медленно, вдоль этих строк, скользили её мысли:

«Когда жизнь остановится скучая, листая с грустью книгу бытия…»

София и сама сейчас листала события собственной жизни словно книгу, раз за разом пытаясь мысленно проникнуть в будущее!

И пересчитать по пальцам всё то, что она сделала для этого будущего в своём прошлом.

Да, Сестра огня много лет считала этот свиток простой памятью о другой, давно ушедшей Сестре! Но теперь, глаза её оказались открыты!

Пусть не она сама догадалась о ценности стиха Ульниллы! Но именно она – София, оказалась призвана встряхнуть от спячки, застывших в своём собственном страхе Сестёр, и угасающий людской род!

«Когда огонь сердечный истончает, под пеплом серым жар свой затая …»

Да! Именно так!

Сегодня в людях уже нет того огня, что пылал в них во время Войны Стихий и сразу после её окончания! Люди стали бесхребетными и нелюбопытными! Воюют по привычке, женятся по обычаю, рожают детей потому что «так надо»…

Этакое коварное болото, которое засасывает и уже не отпускает. Кажется, что в нём бурлит жизнь! Но это не жизнь, это бурлят болотные газы, порождённые гниением заживо.

И Сёстры Стихий тоже стали жить рутиной и привычкой. Постоянный ужас перед новой войной сделал их слишком мнительными, медлительными, боязливыми.

И поэтому беспомощными! Слишком обеспокоенными за собственное будущее.

Софии было больно глядеть на всё это!

Она любила людей! И людей, и этот мир, и этот Архипелаг. А как же иначе?! Слишком сильна была боль той Войны, и слишком дорога была память о погибших.

«Настанет день, как вдруг иссякнет время. Она придёт, и, трижды в дверь стуча, и сбрасывая в пламя плоти бремя, откроет смысл Пергамента-ключа…»

Эти строки о ней — о Софии… Это ясно и так. Сёстры огня умирают не часто, но…

Огонь в её сердце уже почти иссяк. И время её на исходе. И Огненная Стихия ждёт, чтобы присоединить её плоть к своей плоти!

И кому, как не ей, суждено принять на себя эту роль?

Сил, тающих как лёд на солнце, Сестре огня ещё должно хватить, чтобы беспрепятственно провести Церемонию!

Ах, если бы не эти стихи, всё было бы гораздо проще!

Собственно говоря, никакой особой «церемонии» не существовало.

В конце концов, много ли нужно сил и времени для того, чтобы постучать Ключом три раза во Врата и умереть? Стать частью пламени…

Но с тех пор, как София узнала, что таят в себе чернильные строки старого пергамента, её путь в объятия Стихии вдруг сделался совсем не прост.

Оказалось, что для этого ей придётся не только переступить через себя! Через свои чувства и желания! Но и задействовать многих других людей, с их собственными желаниями, мыслями и чувствами! И даже решиться на то, что ей всегда претило…

Но время приближается, и все её колебания и страхи должны остаться позади!

Боялась ли она умирать?

Конечно, как и всякий человек, она боялась неизвестности. Никто ещё не возвращался «оттуда»! Поэтому некому было рассказать, что чувствуешь при «этом», и что происходит «там».

Уже близок конец её пути! Совсем не худший, чем у других Сестёр. Не худший, чем у других людей.

А может быть, даже и лучший!

Если хоть кто-то сохранит о ней память. О ней, и о том, что она сделала для этого мира.

Правда, в долговечности людской памяти, София сильно сомневалась. Сколько раз, на её собственной памяти, бесследно исчезали из истории самые сильные личности и самые громкие их деяния!

Оставалось только утешаться надеждой на то, что труды её не пропадут впустую.

«Огонь с водою воссоедини, как это было при рождении небес…»

Сестра огня не знала, как было при рождении небес. И никто во всём мире ей этого подсказать не мог. То время помнили разве что Стихии!

Но Стихию об этом спрашивать бесполезно! Не ответит.

А если и ответит, то как понять её ответ?

Но София была уверена, что «воссоединение» огня и воды возможно.

Теперь уверена.

Две, исстари враждующие между собой, Стихии существовали когда-то в мире друг с другом!

Почему бы и нет? Об этом в стихах сказано почти прямым текстом. Мало того, там содержался явный намёк на то, что когда-то они были нераздельны! Неразлучны!

София абсолютно не представляла, как это могло быть. Вода? Огонь? Они же были прямыми противоположностями!

Но если бы вдруг, обе Стихии воссоединились в одной Сестре?!

Это встряхнуло бы всех! Сместились бы давно устоявшиеся акценты и привычный уклад жизни Сестёр! А это, в свою очередь, сдвинуло бы с мёртвой точки и весь остальной мир!

Ведь такое уже происходило не раз! И даже совсем недавно!

Во время той проклятой Войны…

Раньше, до неё, люди видели в Сёстрах Стихий — сами Стихии!

Их пытались задобрить, добиться от них каких-то выгод для себя, а-то и перетянуть на свою сторону в распрях. Приносили каждой из них дары и жертвы! Кому-то побольше, кому-то поменьше.

Это порождало среди «Повелительниц» зависть и даже ненависть друг к другу!

Поэтому, после той жуткой бойни, не принёсшей победы ни одной из них, Сёстрам пришлось менять весь свой уклад жизни.

Они стали не более чем государственными служащими. «Колдуньями» различных государств.

И теперь, жили на полном казённом коште, не требуя больше ничего лишнего. И, как они сами надеялись, не испытывая друг к другу смертельно опасных чувств.

Смогло бы появление невиданной Сестры двух Стихий сразу, развязать новую Войну?

София с полной уверенностью могла утверждать, что нет!

Тогда – много сотен лет назад, та жуткая бойня началась вовсе не потому, что какая-то из Сестёр считала себя более могущественной. Она началась с самых обычных склок и ссор между ними.

С простой зависти!

А Элизабет очень добрая девочка! К тому же, в их обществе, она будет самой младшей.

Самой младшей, но не самой безропотной и слабой! В этом Сестра огня была абсолютно уверена!

Всё, что про Элизабет говорила София во время их беседы с Сестрой ветра, было ложью! От начала и до конца!

Из всех девочек Архипелага, Элизабет, как и положено, избрала сама Стихия. Но самым обнадёживающим в этом было то, что в тот день принцесса ещё даже не была рождена на свет!

И огонь напрочь оказался рассматривать других кандидаток!

О подобных случаях – избрание до рождения, никто из более старших Сестёр никогда не упоминал, и София имела полное право считать его уникальным!

А Элизабет, принцессу королевского рода Блюмкрик – «прирождённой» Сестрой, в прямом смысле этого слова.

София не сомневалась, что связь со Стихией у девочки будет превосходная, если не самая лучшая из всех!

Но, в присутствии Зефиры, Сестре огня не стоило упоминать обо всех необычных событиях, и уж тем более, о своих планах. Хорошо ещё, что Государственной Колдунье Каррака и Маммуна никогда не приходилось сталкиваться с девочками-ученицами, даже вскользь.

Она сама была ещё совсем молоденькой. И, в этих делах, неопытной абсолютно!

«Возьми сосуд из чистого стекла, с водой полусолёной полусладкой, тот, что судьба пометила украдкой, молва же бесполезным нарекла…»

Колдунья с улыбкой посмотрела на склянку с Ключ-пергаментом внутри, до сих пор стоявшую на столе.

Наивная Элизабет!

Читая предсказания и старинные рецепты Сестёр, никогда нельзя быть уверенным, что речь идёт именно о том, о чём там написано. Иносказание порой скрывает смысл лучше всяких хитрых шифров, которыми пользуются послы разных стран.

Впрочем, девочку нельзя судить слишком строго. Любой ребёнок принял бы слова стихов за чистую монету. Но Элизабет — умная девочка! Когда-нибудь к ней придёт и опыт.

Нет-нет! Всё не так просто…

Взгляд Софии помрачнел. Наполнился тревогой!

Она поплотнее закуталась в колючее шерстяное одеяло, которое накинула на себя, чтобы не мёрзнуть.

«…сосуд из чистого стекла…»

Она никак не могла дать подобное определение Теобольду Гриммсбладену, известному как Гриммс! Даже приблизительно, такая характеристика ему не соответствовала.

И соответствовать не могла!

По всем признакам, юноша недалёкий и ленивый, какими бы хвалебными эпитетами не наделял его учитель Урох, он мог стать препятствием к осуществлению её плана!

Но другого кандидата на это место не нашлось. Его просто не существовало!

Он — единственный, превращаясь из мальчика в юношу, подавал хоть какие-то, минимальные признаки взаимодействия со Стихией воды. Все остальные, все, кто мог претендовать на эту роль – были ещё совсем детьми!

А использовать в этом деле ребёнка, для Софии было просто немыслимо!

Ведь от кандидата требовалось лишь одно. Вовремя умереть! Отдать свою полусолёную-полусладкую кровь Элизабет!..

Из груди колдуньи, помимо её воли, вырвался тяжкий вздох.

Несомненно, Теобольд ещё молод, но…  К сожалению… к её великому сожалению, отделаться одной только её собственной смертью было невозможно!

«Огонь брось в воду, подружи его с водой. Чтобы попали брызги на огонь, ты к сердцу приложи её ладонь благословеньем древности седой…