Библиотека почти завершённого

Авторский сайт Roman ( romandc ) Dry

Страница: Глава вторая. Ресторанчик для эстетов.

Глава вторая.
Ресторанчик для эстетов.

Совершив крутой «полицейский» разворот, с привизгом покрышек и дымом из-под колес, мы направились в ту сторону, где чернело отверстие пещеры.

К нашему искреннему негодованию, подъезды к пещере были заставлены заборчиками с запрещающими знаками, поэтому, отчасти мы и не заметили пещеры проезжая в первый раз, все наше внимание было поглощено «соблюдением».

В этот же раз нам удалось рассмотреть, что в пещеру вели стеклянные двери.

С нашей стороны было, конечно, наивно думать, что в Финляндии могли остаться «неокультуренные» подземелья.

Что делают в таких случаях нормальные герои? Конечно, идут в обход!

И мы двинулись в объезд скалы.

Дорога закручивалась направо и вверх, вверх, пока не вывела нас к двум довольно большим автостоянкам.

Около одной стоянки прятался за деревьями какой-то луна-парк, вторая же была расположена подле небольшого, в один этаж, застекленного павильона.

Первое, что захотелось сделать, при виде этих стоянок – крикнуть: «Ах вот вы где все?!»

По моим подсчётам, в этом месте скрывалось все население Суоми! Куча машин на стоянках, толпы прогуливающихся финнов!

Перед павильоном два десятка столиков — свободных мест практически нет!

Заинтригованные, мы пошли осматривать ресторанчик. Нас слегка удивляло подобное внимание, проявляемое финнами к «обычному ресторану».

Потоптавшись напротив входа (а ну как наткнёмся на бдительного швейцара!), мы прогулялись взад-вперед, пытаясь сориентироваться.

Сфотографироваться у этого предприятия общественного питания нам даже в голову не пришло! Зачем? Не Бог весть, какое зрелище!

Потом, когда у нас отобрали фотоаппарат, мы не раз пожалели об этом. А позже, по возвращении из «ресторана», под впечатлением от увиденного, опять про фотоаппарат забыли.

Сориентироваться удавалось не очень-то. Ну, ресторан и ресторан!

( Вот он, кусочек входа в ресторан найденный потом в интернете.)


Пришлось нам зайти туда, чтобы оценить обстановку изнутри.

Зашли.

Действительно, ресторан, как ресторан. С художественными наклонностями.

На стенах, высоко под потолком, репродукции картин. Весь павильон делит пополам несколько комнатушек с подсобными помещениями и туалетами.

Вторая половина зала отдана под магазин. Кругом на стойках буклеты, буклетики, альбомы, альбомчики, открытки и открыточки с картинами, корзинами, картонками и маленькими собачонками.

Димку потащило осматривать местный туалет.

У меня же мочи не было посещать такие опасные места без хорошего знания финского языка.

Стоит нажать не тот рычаг, и вместо слива, запустишь какой-нибудь дезинтегратор или трансглюкатор, и в лучшем случае окажешься в центре Нью-Йорка со спущенными штанами, а в худшем – распылённым на субатомные структуры.

Не надеясь дождаться спутника из столь опасного места, я начал потихоньку осматриваться, стараясь не привлекать к себе внимания публики.

На той стороне туалета, которая была обращена ко входу, блестящими буквами посверкивала надпись на финском и английском «Retretti Art Gallery».

На название ресторана это походило мало, а вот на выставочную галерею – вполне.

Я дождался, пока Димка появился из мест сосредоточенных раздумий, живой, здоровый и вроде бы даже довольный собой, и мы отправились на дальнейшие поиски вглубь помещения.

За туалетами, неожиданно обнаружился маленький зальчик, в котором одну сторону занимали стеклянные стены с окошечками, до боли напоминающие кассу.

Слава Богу, все финские надписи дублировались по-английски, поэтому уже не оставалось и тени сомнения, что билеты продают в художественную галерею.

15 евро с человечка. Для нас, между прочим, сумма не маленькая!

Но тень сомнения таилась в другом.

Мы стояли и колебались. Уж больно не вязалось всё это с Большим Искусством.

Какой может быть выставка, в глухом углу у дороги, на задворках ресторана?

Местным музейчиком с выставкой детского рисунка, тщательно оберегаемой коллекцией ржавых гвоздей и стареньким дедушкой-экскурсоводом – хранителем древностей? Ещё более древним, чем сами «древности».

Не склеивались у нас концы с концами – цена на билет, сравнимая с ценой входа в Лувр и одноэтажная стекляшка-забегаловка.

Но, по размышлении, мы решили – «Эх! Была, не была! Однова живём, бояре!»

Кто знает, не придётся ли жалеть потом, что не заглянули внутрь.

Встали в очередь (в очередь!!!) в кассу.

Я готовил фразу для кассира (Два билета, пожалуйста, для молоденькой девушки, быстро что-то объяснявшей по-фински пожилой даме.

Димка что-то бубнил мне в ухо, терзаемый сомнениями, и от того более чем обычно иронично-саркастичный.

Я отвлёкся, отвечая ему, и в этот момент переговоры пожилой дамы закончились, она отошла, и я оказался с кассиром один на один.

Скажу сразу — второй экзамен по финскому я провалил с треском! Таким, треском, что его слышали, наверное, в Японии, приняв за новое землетрясение.

Я стоял как истукан перед экзаменатором и пытался вспомнить что-нибудь по-фински.

Ну, хотя бы, название грибного дождя (финны называют такой дождь – мышиной свадьбой). Или как сказать на их языке — десять тысяч триста пятьдесят один с половиной.

Ни-че-го! В голове было пусто, как на сберкнижке у алкаша!

Наконец, нечеловеческим усилием я вынырнул из космических бездн собственного головного мозга, призвав на помощь остатки разума:

— Киски тикетс, киитос.

Хоть последнее слово как-то удалось.

Тем не менее, что уж совсем удивительно — девушка меня поняла. Улыбнулась сочувственно, и поправила:

— Какси.

Я обомлел!

Бедной девушке, наверное, уже не раз приходилось общаться с глупыми туристами, подобными мне! И после этого, сказав ещё что-то, чего я совсем не понял, она выдала нам, за наши тридцать евро, два маленьких коричневых кружочка с надписью Retretti.

C тех самых пор мне по ночам снится страшный сон – я сдаю экзамен по финскому языку!

Передо мной сидит девушка-экзаменатор, Я силюсь произнести ту самую фразу: «Два билета, спасибо», которую я не смог тогда сказать в Суоми.

Но мои губы неподвижны как скала!

Я пытаюсь крикнуть сквозь их каменную плотину : «Какси липпуа, киитос! Какси липпуа!»

На доске, за спиной кассира, светится надпись «Kaksi lippua, kiitos!», мои уши разрывает многоголосый хор, как на трибуне стадиона: «Kaksi lippua! Kaksi lippua! Kaksi lippua!»

Но всё тщетно, мне не хватает воздуха, и я просыпаюсь в холодном поту.

Но в тот день, получив два кружочка и отерев тот самый холодный пот, мы начали думать, что же нам с этими кружочками делать?

Перед нами были стеклянные двери, в двух шагах от кассы.

Никакого швейцара или бабушки-билетёрши при входе не было. Зато было строжайшее предупреждение, что с фотоаппаратами вход запрещён!

Мы, вздохнули, положили фотик в камеру хранения и решили, что коричневые кружки надо куда-нибудь наклеить. Благо, с одной стороны они были клейкими.

Но, не на лоб же! С таким украшением по ресторану никто не ходил.

Поэтому мы наляпали эти бирки на руку и вошли.


И неожиданно, тут же испытали настоящий культурный шок от увиденного.

За стеклянной дверью, оказались ступеньки, круто уводящие куда-то вниз.

Вниз, вниз, вниз.

Мы уходили вглубь скалы, проход становился всё более непохожим на рукотворный.

Над головой, по мере спуска, начал нависать каменный потолок, как будто коридор, по которому мы шли, долгие века нёс в себе поток воды, изрезавший камень причудливым узором.

(это вид – наоборот, снизу на вход, на стеклянные двери)

Наконец, когда ступеньки кончились, мы оказались в довольно большой пещере, со сводчатым потолком, несомненно естественного происхождения.

И тут мы поняли, что попали в мир инсталляций, в пещерный мир лёгкого художественного помешательства.

В самом центре пещеры высилось странное дерево, на котором плоды, то надувались, то сдувались с лёгким шипением.

Зрелище было, несомненно, завораживающее, несколько непонятное для ума и сердца, но мне тут же показалось, что я попал в те времена, когда в Лапландии царствовали одни медведи. Когда слагалась история Калевалы и доблестный Вяйнемяйнен, отплывал за мельницей Сампо в далёкую Похьёлу.

Из соседней пещеры доносились странные, как будто далёкие-далёкие крики, то ли каюра, то ли шамана, и зыбкой и непрочной жизнью надувались на дереве шары.


Постояв у дерева, мы двинулись дальше.

Крики становились всё громче, они тревожили разум, и нам надо было непременно посмотреть, что же это такое.

Глава третья. Будни пещерного человека

Яндекс.Метрика