Библиотека почти завершённого

Авторский сайт Roman ( romandc ) Dry

Страница: Глава четырнадцатая. Дело в шляпе!

Глава четырнадцатая.
Дело в шляпе!

 

Путь наш лежал обратно, мимо королевского заднего двора, мимо ворот в садик, расположенный между зданиями Собора св. Николая и Шведской Академией,

на расположенную в двух шагах от Королевского дворца площадь Stortorget.

Эта площадь — Большая площадь, если перевести название её дословно, когда-то в старину была торговой, рыночной, главным сосредоточением всех операций купли-продажи.

Потом, в 1520 году, в этом месте случилось событие, память о котором до сих пор хранится в народных преданиях и в самих камнях мостовой. Называется оно «Кровавая баня».

Эту «баню» устроил в Швеции датский король Христиан Второй, вторгшийся в страну и решивший вырезать на всякий случай политическую и экономическую верхушку шведской власти.

Успел он обезглавить, по разным источникам, то ли восемьдесят, то ли сто пятьдесят человек, но доделать дело ему помешали, и выперли из страны.

Однако площадь до сих пор помнит этот кошмар. Может быть, поэтому фасады домов, её образующих, разукрашены в весёлое разноцветье.

Может быть, поэтому с площади высокий портик ведёт в Музей посвящённый Нобелю и премиям, выдаваемым от его же имени, самым мирным и самым талантливым людям.

И может быть, поэтому, во время летних и новогодних праздников, на площади кипит ярмарочное веселье?

Чтобы ничто, кроме памятника-фонтана, не напоминало об этом событии.

У нас, у русских, подобными воспоминаниями обычно не заморачиваются.

Развлечения Ивана Грозного и его министра внутренних дел Малюты Скуратова, соревнования по скоростной рубке голов Петра Первого и т.д., забываются почти тут же. Чтобы не портить настроения!

Не многие помнят, что такое было, а уж где всё происходило – часто загадка даже для историков.

Тем не менее, толпы туристов отдыхавших на скамейках и сидевших в кафе, и мы вместе с ними, не сильно донимали себя всякими грустными мыслями.

Светило солнышко.

Домики вокруг выглядели как игрушки или теремки из сказки, и думать о всяких «банях» просто не хотелось. Чтобы, не дай Бог, не нарушить сказочного очарования Stortorget.

Ещё немного побродив среди толпы туристов и насытившись ароматом веков — от двенадцатого, до восемнадцатого включительно, мы нырнули в переулок Skomakargatan, спрятавшийся в уголке площади,

и тут же наткнулись на магазин, торговавший пёстрой мешаниной товаров — от шерстяных свитеров, до тростниковых циновок.

За прилавком здесь хозяйничала темнокожая женщина.

Соблазнённые цветастыми свитерами на витрине, мы валились всей толпой в эту лавку. И увидев страшные рожи африканских масок, развешанных по стенам, слегка остолбенели.

Как-то уж очень контрастировала старинная шведская площадь, уставленная домиками-пряниками, с этим убежищем африканского колдуна, вяжущим на досуге свитера и чепчики из овечьей шерсти.

Ещё минуту-другую мы осматривались, пытаясь прийти в себя, но потом я случайно прочитал на резиновом коврике, лежащем на полу у входа, надпись «Гвинея-Бисау» и потащил всех к дверям.

Привезти на родину что-нибудь с Африканского континента было бы заманчиво… если бы мы находились на Африканском континенте. Но если уж и вывозить из Швеции какой-нибудь сувенир, на память о первом посещении страны, то именно шведский!

Поэтому мы быстренько сыграли «ретираду» и покинули помещение.

Чуть дальше по улице, магазин антиквариата заманивал покупателей роскошными одеждами инфанта и дворянки выставленными прямо на тротуар.

А ещё ровно на два шага дальше, была дверь в магазин детской одежды, так что поначалу было и не понять, какому магазину служит рекламой мантия маленького принца.

И все, кто проходил по этой улице, конечно же, толпой шли именно в детский магазин, соблазнённые такой наглядной рекламой.

Ещё шаг по улице и я увидел на стене одного из домов, на окнах какие-то странные предметы.

Чёрные вогнутые полоски, распяленные на тонких ножках-проволочках, напоминали то ли космические радары, то ли инопланетных пауков, засевших в засаду в ожидании зазевавшегося прохожего.

Меня, впрочем, пауки не тронули, хоть я их и сфотографировал.

Самое странное во всём этом было то, что в квартиры не шло от этих устройств ни единого провода!

Мы быстренько, чтобы не спровоцировать инопланетян или инопланетных насекомых, пробежали мимо здания и оказались перед витриной.

На мой взгляд, на фотографии этот шедевр витринного дизайна выглядит не настолько живо и неожиданно-потешно, как в жизни.

На узкой улочке, зажатой высокими стенами, эта витрина смотрелась как окно в другой мир! Каждый турист, проходящий мимо этого окна, обязательно останавливался поглазеть на утку в платочке и на змею с картонным пакетом на голове.

Почти живая картина в белой раме на несколько минут непременно приковывала к себе взор! И за этой витриной находилась мастерская весьма известного в Швеции модельера, Уллы Ханнерз (Ulla Hannerz).

Чуть дальше от вывески госпожи Хайнерз на стене виднелась ещё одна вывеска.

Фасад дома на котором она висела резко контрастировал с остальными домами по Stortorget. Заброшенный и заколоченный, этот дом напоминал о своём предназначении лишь надписью «Национальная галерея» на вывеске.

Не имею ни малейшего представления, почему эта «галерея» оказалась заброшенной и, что вообще она из себя представляла? Но на данный момент, по сравнению, скажем, с Национальным музеем, выглядела она, прямо скажем не очень-то благополучно.

Мы прошли ещё пару шагов по улице, углубляясь всё дальше в дебри Гамла Стан.

Я вертел головой во все стороны одновременно, пытался заглянуть в окна вторых этажей и не сразу заметил, что сверху, над нами затаилась угроза!

С первого взгляда, эта угроза напоминала простую сухую ветку. Но приглядевшись повнимательнее, я узнал в этой ветке змею!

Сердце у меня ушло в пятки, мы резко сбавили шаг, стараясь не подходить близко к этому чревоходящему. Уж больно ядовито выглядела змея, напоминая древесную гадюку в дебрях Амазонки, вытянувшуюся, чтобы переползти с дерева на дерево.

Вот только настоящая змея не смогла бы так далеко вытянуться без опоры — чересчур гибкий позвоночник, знаете ли!

Я ещё раз внимательно посмотрел на змею, и у меня отлегло от сердца! Она оказалась металлической!

Просто из балконных перил торчал длинный крюк для подвешивания фонаря! В форме змеи. И, скорее всего, очень давно изготовленный.

Дойдя до самого конца улицы, наша команда свернула направо, на улицу с говорящим названием Tyska Brinken, что дословно означает Немецкий бугорок.

Улица и впрямь бежала под небольшим уклоном. И видимо, именно здесь в древности селились немецкие иммигранты.

А может быть проживал немецкий консул?

Как бы там ни было, народу вокруг нас становилось всё больше и больше. Мы явно подходили к очередному туристическому оазису.

Возле одного из парадных подъездов, стоял небольшой трёхколёсный… Автомобиль? Мотоцикл? Называйте его как хотите.

Хотя, есть у этого транспортного средства ещё одно название – инвалидная коляска!

Открыто, у подъезда многоквартирного дома, под знаком «Стоянка для инвалида», стоит себе маленький электро-мотоцикл, никого не трогает, никому не мешает.

Инвалид спускается со своего этажа, я, честно говоря, не имею понятия, как это устроено внутри дома, садится на свой электромобиль и гоняет по улицам в собственное удовольствие!

В магазин, в кино, куда заблагорассудится! С компанией, если захочется.

Сначала я думал, что подобный транспорт – исключительно шведское изобретение. Но не тут то было!

В столице Суоми, на рыночной площади, мы заметили двух инвалидов, юрко рассекавших на таких же колясках между ларьками!

Один из них остановился у витрины магазина, набрал телефонный номер на своей мобиле, и, спустя две минуты, из магазина вышла продавец. Вручила «мотоциклисту» пакет с товаром, с которым он благополучно и укатил.

Я понимаю, что нашей социальной службе, до шведской или финской, как до звезды небесной… Но хочется верить, что когда-нибудь… лет через пятьдесят… когда наши правительственные миллионеры станут миллиардерами и воровать деньги из бюджета станет просто неинтересно… хотя о чём, я? Много денег не бывает!

Мы спустились чуть ниже по улице, и Вовка углядел вывеску шоколадного магазина. И потащил женщин смотреть на шоколадки.

Мне же надо было обязательно запечатлеть сначала саму улицу Немецкий пригорок,

и дорожного рабочего, тюкавшего молотком по диабазу.

Ну, прямо лесковский очарованный странник!

Я, вообще-то далёк от того, чтобы утверждать, что мостовая на Старом Городе идеально ровная. И всем, кто отправляется в турпоход по Gamla Stan, я бы советовал обязательно надеть кроссовки на толстой подошве!

Во избежание «убития» ног в первые же пять минут странствий.

Но глядя, как рабочий, на этот раз более похожий на шведа, чем все остальные рабочие, встреченные нами по дороге, старательно обрабатывает камень, мне вспомнились наши — питерские мостовые.

Лет восемь назад, тротуары центра города Санкт Петербурга, вздумали выкладывать плиткой – коричневыми такими кирпичиками.

Интернациональные бригады из Средней Азии в спешном порядке вскрывали асфальт и укладывали вместо него на простую песчаную подушку ряды этих плиток.

И даже сейчас на некоторых улицах города можно наблюдать застывшие морские волны вместо тротуаров. Там, где непогода размыла песок, несчастные, ужасно скользкие в морозы, камешки образуют настоящую трассу для могула (могул — такой способ свернуть себе шею на очень крутой и очень бугристой лыжной трассе). О чём красноречиво свидетельствует мой собственный копчик, не один раз ушибленный об этот коварный настил.

Но не будем о грустном!

Вслед за своими спутниками я спустился в шоколадный полуподвал, и начал принюхиваться, и рассматривать разноцветные коробочки, баночки и пакетики.

Пахло шоколадом.

Да и на вид, в баночках, пакетиках и коробочках был самый, что ни на есть шоколад. Всё было красиво и аппетитно… кроме цен.

Мы сначала клюнули на ценники, стоявшие около разнообразного шоколадного лома, решив, что это цена за килограмм. За килограмм это было вполне приемлемо.

Но когда Маринка решила уточнить это у смуглого продавца за прилавком, оказалось, что цена вывешена за сто грамм! Это почти отбило у нас охоту к сладкой жизни!

Вот и цены на шоколадные конфеты, процентов на двадцать перепрыгивали наши самые высокие ценовые отечественные достижения. Может быть, они были несравнимо качественнее нашей продукции? Но лично я в этом сомневаюсь, ведь запах в магазине стоял точно такой же, как и в нашем любом кондитерском заведении!

Мы почти уже решились купить хоть что-нибудь на пробу, но тут Вовка – держатель наших шведских крон, подозрительно занервничал.

В его планы явно не входило жертвовать валюту на увеселения подобного рода. И мы сбежали из магазина, сопровождаемые волной шоколадного запаха.

Ещё пара шагов по Tyska Brinken, и мы повернули направо на самую популярную у досужих туристов торговую улицу Старого Города – Västerlanggatan.

Местный Бродвей – узенький, как и подавляющее большинство улочек Гамла Стан, был под завязку набит торговыми точками!

И почти все эти магазинчики торговали сувенирами. Разнилась только специализация – допустим, шапки с лосиными рогами, открытки, футболки с надписью Swiden, музыкальные диски.

Или наоборот — музыкальные диски, футболки с надписью Swiden, открытки и шапки с лосиными рогами.

Особняком стояли кафешки и ресторанчики.

У одного из самых больших ресторанов красовалась мадам, которую мы ничтоже сумняшеся, сразу же окрестили Фрекен Бок!

Очень уж эта fröken напоминала самую знаменитую Домомучительницу в истории!

Мы гуляли по этому «Бродвею» и заглядывали в магазины, не обращая особого внимания на тот факт, что Вовка время от времени отделялся от нашей группы энтузиастов и ненадолго исчезал.

Тем более, что потерять друг-друга в толчее было легче лёгкого.

Возвращался мой приятель каждый раз всё более и более мрачный, но нас, зачарованных обилием и разнообразием шапок с лосиными рогами, открыток, футболок с надписью… ох, в общем вы поняли, это обстоятельство мало интересовало. А зря!

Не успел я сфотографировать очередной старый раритетный велосипед,

как стало ясно, что наш завод всё-таки заканчивается.

У меня жутко разболелась натруженная спина, загудели ноги, и к тому же часы неумолимо напоминали: «Пора»!

Пора прощаться с гостеприимной Швецией и устремляться на паром в гостеприимную Финляндию!

Однако у Вовки были ещё дела в городе Стокгольме.

Мы свернули с Västerlanggatan на Torgdragargränd (только не заставляйте меня произносить эти названия вслух!) и оказались на той самой площади, где мужик на постаменте натягивал арбалет, и где находилась арка, ведущая к магазину, закрытое состояние которого так обеспокоило Вовку.

Не в силах больше стоять на ногах, я повалился на ступеньки, ведущие под этой аркой обратно на Västerlanggatan.

Девушки наши потерянно бродили вдоль уже знакомой витрины с «выставочными» ценниками, а Вовка, как разъярённый медведь метался перед закрытым непонятным магазином.

Жалюзи на окнах этого заведения были теперь подняты, и я устало рассматривал небольшой макет экипажа о двуконь, до странности напоминавший повозку переселенца с американского Дикого Запада, которой так любят хвастаться янки, к месту и не к месту.
Пик Вовкиного напряжения достиг апогея! Времени до отхода парома оставалось всё меньше и тут.. в конце прохода показалась женщина, по спортивному одетая, широколицая, как большинство скандинавских женщин, и как подавляющее большинство скандинавских женщин — в штатных скандинавских очках.

Вовке она была явно знакома, потому что мой приятель буквально кинулся к ней, тыкая пальцем в часы и приговаривая: «Цигель! Цигель! Ай-люлю!».

Женщина, явно оправдываясь, говорила что-то по-шведски, но, не теряя времени, открыла магазин, и мы наконец-то попали внутрь!

К моему изумлению, магазин оказался битком набит всякими американскими сувенирами! Точнее – одеждой американских пастухов, возведённых в культ писателями и режиссёрами начала двадцатого века.

И среди плащей из драп-дерюги, штанов из бычьей кожи и ремней «из кожи молодой самки слона завяленного в уксусе» (как выражается Задорнов), висели ряды шляп, как две капли воды похожей на ту, что отворяла нам любые двери на Родине и за границей, и лежала сейчас, одинокая, в каюте номер 2009.

Вовка, с видом короля в гардеробной, в окружении гувернёров, церемониймейстеров и гардеробмейстеров, принялся примерять на себя рубашки и плащи.

Мы хлопотали вокруг его величества, пытаясь как можно более ускорить процесс, поднося ему разные предметы одежды на примерку и попутно роняя с прилавков и стендов всевозможные безделушки.

Продавщица, чуя оптового клиента, с готовностью принимала наши извинения за раскиданные по полу подвески, серьги и зажимы для галстуков.

Мы одели Вовке на голову шляпу–близнеца и принялись подбирать к этой шляпе достойный гардероб!

Всё это делалось в темпе, не слишком сумасшедшем, но достаточно быстром – тридцать секунд на надевание одной рубашки, минута на созерцание и осознание её профнепригодности и тридцать секунд на раздевание.

Наконец, выпотрошив весь магазин до последнего ковбойского сапога, мы выбрались из него, напутствуемые развеселившейся продавщицей и гружёные шикарным ковбойским плащом, шикарной ковбойской рубашкой и шикарным ковбойским же ремнём.

К большому Вовкиному сожалению, и к нашему большому облегчению, ни штанов, ни сапог подходящего размера в магазине не оказалось.

В темпе вальса мы понеслись на паром, времени оставалось в обрез.

Но я всё-таки улучил момент, и сфотографировал на бегу ту самую мемориальную табличку «неизвестного писателя» о которой упоминал в самом начале нашего забега по Швеции.

Потом, дома, в Санкт-Петербурге, мне пришло в голову поближе рассмотреть свою добычу, и я не свалился со стула только потому, что в тот момент сидел на диване!

Вычурная мемориальная табличка, похожая скорее на медальон, была посвящена вовсе не неизвестному писателю! Она висела на стене в честь знакомого каждому школьнику Карла Линнея! Шведского натуралиста, естествоиспытателя, «давшего имя» всему живому!

Итак, мы бежали по набережной на паром, и я, на ходу, пытал Вовку насчет его, такой неожиданной для нас, ковбойской эскапады.

Во-первых, я никак не мог понять, зачем ему этот костюм пастуха?! Не в карнавале же участвовать!

Во-вторых, почему покупать его надо было именно в Швеции?

Вовкина физиономия расплывалась в хитрющей улыбке. Сначала он пытался отмалчиваться, но мой напор был силён, и в конце-концов Вовка сдался.

Всё так же хитро улыбаясь, он произнёс: « А ты думал, ради чего вся эта поездка затевалась? Только лишь ради того, чтобы привезти к шляпе остальное! В России и в Финляндии такого не достать, только здесь – в Стокгольме. Жаль только не всё удалось купить, это значит, ещё раз ездить придётся! Но даже то, что уже имеется, сейчас на пароме как одену, увидишь, насколько это круто!»

Какой-то отрезок пути мы все шли молча, переваривая услышанное.

Оказалось, что всё наше грандиозное путешествие за три моря, наполненное нешуточными испытаниями и ежесекундно грозящее опасностью быть съеденными дикими аборигенами, было задумано только ради посещения магазина ковбойской одежды!

Чтобы Вовкиной шляпе было не скучно в одиночестве!

Впрочем, мы были не в претензии и в принципе готовы к такому повороту.

Каждый так или иначе получил ту часть своего удовольствия, которую желал получить, выезжая из Санкт Петербурга. И то, что мы совместили приятное с полезным, не сделало это удовольствие хоть чуточку меньше.

К тому же мне стало очень любопытно, насколько же «круто» эта одежда будет смотреться на Вовке! В тесноте и суете магазина, определить процент «крутости» было невозможно.

В таких размышлениях, мы добежали, наконец, до рекламного бородача, у которого мне так хотелось сфотографироваться.

При более пристальном разглядывании рекламы, выяснилось, что принадлежит эта художественная ценность фирме-телефонному оператору TELE2. И я просто не могу не обнародовать крайне полезную информацию об этой фирме. Правда, моя информация – секрет Полишенеля, то есть то, о чём и так знают все!

Итак – фирма TELE2 принадлежит шведам! Какой отсюда напрашивается вывод?

Сим-карта купленная в городе Питере превосходно работает в Швеции. И звонок в дом родной обходится процентов на 50 дешевле, чем услуги любого другого оператора. Надо только активировать симку, набрав 1+пинкод и определённым образом набрать номер телефона. Хау! Я всё сказал!

Щелчок фотоаппарата, и мы побежали дальше по набережной, на причал «Мариеллы».

Когда мы дошли до площади, по которой продолжали кружиться автобусы, только теперь уже доставляя пассажиров к парому, мне на глаза попался дорожный знак. Он был немного грустный и напоминал, что мы уже стоим на дороге ведущей домой.

Мы ворвались в вестибюль терминала, пронеслись по стеклянному коридору, протопали по палубе номер шесть.

Успели!

И я, кинув сумку в каюту, побежал обратно на свежий воздух — посмотреть отплытие.

До отплытия оставалось ещё минут пятнадцать, поэтому я решил прогуляться на нос парома, посмотреть — далеко ли простирается набережная.

Поравнявшись с капитанским мостиком и взглянув вниз, я сначала не осознал, что я вижу!

Около носовой части «Мариеллы», прямо на причале, стояла очередь легковых автомобилей, которые по одному трогались с места и исчезали где-то под моими ногами!

Постепенно мной начала овладевать тихая паника! Оказывается, не только в корме у «Мариеллы» были здоровенные ворота! Носовой визир так же присутствовал, как и у злосчастного парома Эстония!

Меня можно было уносить, желательно на берег, можно на сухой и холодный асфальт, всё равно куда, лишь бы там не было много воды!

Но было поздно!

Последняя машина скрылась с моих глаз, палуба слегка задрожала, и ещё через несколько минут полоска воды между причалом и корпусом судна стала неумолимо расти.

Пришлось взять себя в руки и заменять инстинктивные страхи соображениями логики.

На самом деле, на машине ездить гораздо опаснее, чем плыть на любом пароходе или лететь на самолёте. И если подсчитать, сколько времени я рискую жизнью крутя баранку, то риск при плавании на пароме можно считать за величину, немногим отличную от нуля!

Итак, душевное равновесие было слегка восстановлено, двигатели «Мариеллы» заработали, и мы тронулись в путь!

(Пардон за не очень хорошее видео)

Глава пятнадцатая. Стихийное бедствие.

Яндекс.Метрика