Библиотека почти завершённого

Авторский сайт Roman ( romandc ) Dry

Страница: Глава 6. По суворовским местам.

Глава шестая.
По суворовским местам.

 

Желание залезть наверх и плевать оттуда вниз – манера присущая не только кошкам.

Видит Бог, что в человеке этот атавизм — доставшийся нам от предков пережиток, явно доминирует, за примерами далеко ходить не надо.

Вот и нас крутой склон манил забраться как можно выше.

Поэтому, как бы уставший и оголодавший Димка не пытался вести меня по пологому скату в обход основного массива холма, всё равно мы не выдержали, и по соседней тропке, показавшейся нам не такой крутой, вскарабкались наверх.

Снизу холм казался чем-то рукотворным, насыпанным вручную – вроде питерского Парнаса. На его крутых склонах ярусами выступали невысокие стены, сложенные из булыжника самых разных форм и размеров. Поскольку высота этих стен была от силы метр-полтора, создавалось впечатление, что мы муравьями ползём по кручам замка из песка.

Но это был не замок из песка! Это были старинные оборонительные рубежи!

Стоило взглянуть вниз, с высоты крепостного вала, как становилась ясно видна продуманная схема укреплений.

Если на первый взгляд крепость и была несерьёзной — «понарошечной», то теперь не оставалось сомнений, что строил её настоящий инженер-фортификатор!

Ниже крепостных валов явно просматривался, либо редут, либо равелин – четырёх- или трёх- угольное укрепление для защиты участка стены, образованного эскарпами и контрэскарпами.

Выше – за верхней линией укреплений, в несколько ярусов могли располагаться огневые точки.

В общем, с моей точки зрения, не знаю уж верной или нет – крепость Лаппеенранты Linnoitus (Линноитус) не была никогда огорожена настоящими, каменными крепостными стенами. В век, когда основным аргументом защиты и нападения являются пушки и мушкеты, высокие каменные стены практически бесполезны.

А может быть, верхняя часть стен в 17 веке, в то время когда Лаппи получила статус города, была просто выполнена из дерева и не сохранилась до наших дней чисто по техническим причинам?

Эта информация до сих пор остаётся для нас тайной, ждущей своего разрешения.

Ярус за ярусом, крепостные валы возвышались вокруг нас. Был бы я солдатом, которому поручили атаковать эти укрепления со стороны бухты, я бы просто поленился взбираться на такую высоту. Посидел бы в засаде – подождал бы, пока какая-нибудь добрая душа не построит здесь фуникулёр.

Мы прогулялись по верхушкам стен, как видно являвшихся для финнов отличной спортивной площадкой для выгула своих четвероногих любимцев и себя-любимых заодно.

И всё же нам надо было уйти в сторону от крепостной стены – исследовать то, что находилось за высокими деревьями, скрывавшими от нас самый центр крепости.

Несмотря на ставший уже приличным холод и прочие трудности, мы были полны исследовательского азарта! Тем более что те виды, что проступали из-за деревьев, крайне обнадёживали.

И в первую очередь – древнего вида туалет «типа сортир» или, что ещё могло скрываться в такой колоритного вида пристройке? Лошадиные стойла? Ох, вряд ли!

Зато с другой стороны из-за деревьев проглядывало нечто, что могло вполне сойти за конюшни, плюс небольшой аккуратный домик, из тех, в которых военные прошлого, если верить кино, обожали делать генштаб. (Впоследствии, сей генштаб оказался музеем Кавалерии.)

Мы рванули по пологому склону к центральной части крепости. И чем ближе мы подходили к центру, тем явственнее ощущалось веяние века «осьмнадцатого»! В голове мелькали слова: «кордегардия», «унтер-офицерский домъ», «казармы Лейб-Драгунского Ея Величества Императрицы…» и прочая и прочая.

Стараясь не обращать внимания на снующие по дороге авто, мы пытались почувствовать дыхание прошлых веков. Не слишком уж древних, особенно для жителей Санкт Петербурга.

Архитектура крепостных строений была нам давно знакома по кое-где сохранившимся в России остаткам. Углубление в прошлое, достигалось скорее осознанием того, что мы находимся внутри старинного укрепления, поднятого на высоту семиэтажного дома.

Прогулявшись по широкой, мощёной булыжником центральной улице, единственной, проходящей точно с севера на юг, мы обнаружили информационный стенд с более-менее подробным планом крепости.

В общем, если не обращать внимания на путаницу крепостных стен, план внутренностей этого укрепления прост как три копейки:
Северные ворота, от которых, похоже, не осталось и следа, выводят к берегу бухты;

в южные ворота, то есть сохранившиеся от них каменные основания, упирается в конце своего бега по городу улица Кауппакату.

Внутри крепостных стен эта улица превращается в Kristiinankatu(Кристиинанкату) — улицу имени королевы Кристиины – той, что, как говорят, подарила Лаппеенранте статус города.

В общем, наша цель была достигнута – мы нашли крепость Лаппеенранты, самый, что ни на есть исторический центр города!

Недалеко от северных ворот, обнаружилась и наша путеводная звезда – Православная церковь. Ворота перед церковью были закрыты, но в самой церкви, сквозь приоткрытую дверь был виден свет.

Храм, очень небольшой даже для маленького города, каковым была Лаппеенранта в те годы, смотрелся очень… как бы это сказать – уютно, по-домашнему.

За забором виднелся колокол, висящий у самой земли.

Не знаю уж, был ли этот колокол старинным, дошедшим до нас с тех времён, когда церковь только освещалась? И для чего он служил, вися так низко над землёй, тоже так осталось для нас загадкой.

Дело в том, что войти в церковь, входящую в музейный комплекс, можно было только через отдельный вход в соседнем доме и череду музейных экспозиций.

Направившись же туда, мы обнаружили, что всё крыльцо, где был расположен этот вход, занято нарядно одетыми финнами и маленькими финскими детьми. Судя по одежде детей и по количеству белых роз в петлицах взрослых, мы решили, что где-то в недрах музея празднуется свадьба. Мешать обряду мы, конечно, не стали, а ожидать неизвестно сколько, пока не окончится торжество, нам было уже не с руки.

(Вход в музей, по всей видимости, и был как раз в этом здании из красного кирпича, что слева на снимке)

Вечер стремительно накатывал, муки голода у Димки, да и у меня тоже, становились всё нестерпимее.

Поэтому мы решили сделать забег вдоль Кристинштрассе, посмотреть, что же ещё прячется по разные стороны от королевской улицы?

Прямо напротив церкви в глаза бросались приземистые, аккуратно выкрашенные солдатские казармы.

Соединённые современным стеклянным переходом, эти казармы вмещали Художественный музей Южной Карелии (Etela’-Karjalan tiademuseo).

К сожалению, и этот музей закрывался, выпроваживая последних посетителей.

Нам пришлось ретироваться, успокоив себя тем, что уж в Лаппеенранте-то мы всегда сможем осмотреть всё от корки до корки и от крыш до подвалов. Благо, сюда можно приехать и на один выходной день, не тратя море бензина и кучу денег на проживание. Просто «по музеям». Как в город Пушкин, например.

Конечно, если встать пораньше…

Напротив казарм, в глубине, красовался симпатичный двухэтажный домик с лепниной на фронтоне. Чай самого генерал-губернатора!

Несколько домов, явно более современной постройки, годов этак пятидесятых или шестидесятых, но явно выстроенные на старых фундаментах, были отданы под кафе, рестораны, служебные помещения и магазин «народных промыслов».

Мы пошли дальше по улице, мимо здания ещё одного музея — музея Южной Карелии.

Южная Карелия (Etelä-Karjala) — это большой район, центром которого является Лаппеенранта.

Музей же Этеля-Карьяла расположился в старых — то ли бывших кухнях, то ли для каких других нужд, выстроенных при царях-императорах, служебных помещениях.

И повсюду, со стен и со стеклянных дверей музеев, на нас смотрели рекламные плакаты, с хорошо знакомым каждому россиянину изображением – ликом славного полковника, талантливого генерала, неутомимого фельдмаршала, бесстрашного, и пред лицом властьпридержащих, генералиссимуса, и вообще, хорошего и правильного человека – Александра Васильевича Суворова.

Упоминания о Суворове попадаются в Лаппеенранте то тут, то там. В крепости даже есть маленькая улочка, носящая его имя – Suvorovinkuja (Суворовинкуйя).

Конечно, может быть, все эти портреты и плакаты – просто реклама выставки. Но хочется верить — раз история крепости накрепко связана с именем Суворова, то и в местных музеях можно найти постоянную суворовскую экспозицию.

Мы вконец замёрзли, убедились, что музеи уже закрыты, и согреться нам просто негде, попытались напоследок стрельнуть из пары пушек, стоящих в конце улицы. Поковыряли в их жерлах пальцем,

и, осознав, что они прочно забиты и праздничный салют отменяется, потопали восвояси.

 

Глава 7. Долог путь до Типперери…

 

Яндекс.Метрика