Библиотека почти завершённого

Авторский сайт Roman ( romandc ) Dry

Страница: ШС Глава7(рабочий вариант)

(ред.09.10.19)

Глава 7.

 

Шаг-шаг-шаг-шаг…

Остановка.

Шаг-шаг-шаг-шаг…

Остановка.

Уже не разобрать – громче становится звук падающей воды или он всё такой же, каким был и раньше?

Сколько же шагов они прошли?

Сотню?

Тысячу?

Сигурду не пришло в голову считать шаги в то время, когда его вела здесь старая София, и теперь, заниматься подобными подсчётами было бессмысленно.

Но именно сейчас принцу страстно хотелось знать, сколько же шагов они уже сделали, и главное — сколько этих проклятых шагов ещё осталось?

Вот только ни его спутники, ни окружающая полнейшая тьма не могли дать ему ответа.

Может быть они уже давно прошли весь остров насквозь, и сейчас у них над головой лишь морское дно, да немеряная толща воды?

Принц помнил достаточно ясно, что недалеко от Железной двери тоннель должен был сужаться. Затем их ждали повороты направо и налево. Но хотя шум воды уже давным-давно превратился в отчётливый плеск, конца их пути всё не было.

Они шли и шли. Бесконечно, монотонно, неизвестно куда, стараясь не напрягать бесполезные сейчас глаза.

Только время от времени монотонность этой ходьбы прерывалась командой: «И-и-и…стой!»  И тогда, вместе с темнотой, их охватывала странная тишина. Тишина, наполненная звуками.

В этой странной тишине, каждый из этих звуков – шуршанье одежды, постукивание посоха по каменному полу, дыхание, всё казалось лишним, посторонним. Чуждым этому подземному миру, давно привыкшему к тишине и полнейшей темноте, и к нескончаемому, монотонному плеску воды, сросшемуся с ними в единое целое.

Шаг-шаг-шаг-шаг…

Остановка.

Шаг-шаг-шаг-шаг…

Остановка.

И снова жуткая, раздражающая тьма, да надоедливое постукивание посоха.

Терпение Сигурда уже иссякло вконец. Да сколько же можно?!

Ещё немного, и он готов был взбунтоваться против тьмы и против их без умолку стучащего поводыря! Выплеснуть на него накопленную ярость!  Потребовать от него объяснений – в какие подземные глубины умудрился завести их он, ещё недавно кичившийся своими способностями находить дорогу в кромешной темноте!

— И-и-и, стой!

Опять остановка! Опять?!

— Пришли… вроде. Дальше некуда! Веришь-нет?

Затем раздался стук, какой раздаётся, если ударить сухим поленом по наковальне. Или торцом рукояти от старых грабель по толстенной железной двери.

Для Сигурда окончание их долгого шествия во мраке оказалось совершенной неожиданностью! Когда же они успели пройти и сужение дороги, и повороты? Неужели они всё-таки ушли куда-то не туда?

Принц попытался вытянуть свободную руку в сторону, чтобы убедиться, что тоннель всё ещё широк, и зашипел от боли, моментально стукнувшись локтем о камень. Стена оказалась буквально на расстоянии ладони! Как же он не почувствовал, что она так близко?

Совсем рядом, почти ему в ухо, хвастливо и мерзко захихикали:

— Побереги руки, принц! Старый Свиндле и десяток слепцов сумеет сквозь игольное ушко провести! Да так, что они даже не почуют!

Сегодняшние спутники Бендрагара не были слепыми в прямом смысле этого слова, но это ровным счётом ничего не меняло. Тьма вокруг оставалась кромешной по-прежнему, а никаких навыков, для того, чтобы хоть как-то здесь существовать, у них не было.

Снова раздался стук дерева о железо.

— Ну?.. И что это? На дверь похоже.

— Чем больше узнаёшь, тем больше старишься.

— Да уж куда мне стариться- то больше?! И так уже совсем старый, больной, ревматический. Мне доктора велели ноги в тепле держать! Веришь-нет? А я тут с тобой по пещерам таскаюсь! Да ты же мне всё плечо своей лапищей раздавил, медведь! Ажно посох не поднять! Вот помру здесь, самим вам обратно добираться придётся!

Жаловаться на жизнь, на спутников, на собственное здоровье, у Бендрагара Свиндле получалось великолепно! Не зря он столько лет провёл в роли слепца-бродяги. Но терять время на выслушивание стенаний его ущемлённого любопытства и уязвлённого самолюбия не стоило.

Сигурд отодвинул тщедушное тело в сторону, вытянул руку вперёд.

Да, они пришли на то самое место! Изгиб железной толщи, ручка и петли на её поверхности были те самые. Если только в шахтах не существовало ещё одного Железного Купола, конечно.

На этот раз дверь открылась сразу, испустив мощный вздох, эхом унёсшийся в темноту штолен.

— Заходите, здесь заблудиться негде. Элемунд, закрой дверь за собой. Плотно. Да тут, при входе, и постой пока.

Снова раздался вздох двери, и у Сигурда на мгновение заложило уши. То же самое, видимо, испытали и остальные – Элемунд засопел громче обычного, а Бендрагар Свиндле крякнул, словно утка. Потом постучал посохом по полу.

— Ох, и удивительный вы народ – рёгландцы! То-то с вами связываться никто не хочет! Веришь-нет? Живёте себе здесь, как в берлоге. Да ещё и такие богатства под землёй прячете. Тут же кругом одно железо! Веришь-нет? Да такое толстое, что прямо жуть берёт! Одна дверь чего стоит! «Тихая комната» на Даунвельд – детский лепет, по сравнению с этим!

Свиндле снова постучал по полу своим посохом.

— С такими-то богатствами, плевал бы я на Материк! Веришь-нет? Жил бы тут спокойненько королём и в ус бы не дул! Слышь, принц, может зря ты раздумал быть Сигурдом Вторым, а?

Можно было дивиться на то, как неугомонный Бендрагар, даже не коснувшись стены, определил её состав и толщину, но у Сигурда, осторожно пробиравшегося к сундуку и старавшегося не споткнуться о конторку, которую сам же повалил на пол, мелькнула другая мысль – неужели старик не понимает, что чем он больше болтает языком, выдавая свою осведомлённость, тем больше сокращает дни собственной жизни? Не может быть, чтобы не понимал!

Бендрагара Свиндле, одного из немногих «доверенных соглядатаев» пиратской консистории, члена «Высокой Тени» — их высшего совета, можно было называть как угодно – «негодяем», «мошенником», «прохвостом», но никак не «глупцом»! Неужели он надеется на силу договора между Сигурдом и «Законом Ночи»? Вряд ли. На свои силы? Смешно! На месте старика, Сигурд не стал бы так уж безоглядно верить ни в то, ни в другое. Веришь-нет?

Или же он знает что-то такое, чего не знает сам принц? Ну что ж, время у Бендрагара пока было.

Снизу гулко бухнуло, и собственный большой палец правой ноги дал принцу ясно понять, что избежать встречи с поваленной конторкой ему так и не удалось. Пусть конторка была лёгкой и деревянной, а сапог на ноге – новым, почти неношеным, но пальцу было всё равно больно.

Тут же под куполом раздалось всё то же мерзкое хихиканье:

— Побереги ноги, принц! Да скажи спасибо тому, кто тут ящики поразбросал!

Старик настолько беззастенчиво бравировал своей безнаказанностью, что Сигурду пришлось самым нещадным образом задавливать в себе желание прямо сейчас свернуть шею мнимому слепому!

Но, хвала верному Хянсинслёсу — именно в этот момент рука Сигурда нащупала сундук.

Крышка сундука была закрыта, но, если всё-таки Сестра Ветра уже успела побывать здесь, весь их «поход вслепую» мог оказаться ещё и «походом впустую».

Правда, Сигурд мог бы поклясться, что колдунья ещё не появлялась в старой штольне!

С тех пор, как захлопнулся люк, ведущий из хижины, в подземном коридоре не шевельнулся ни один сквозняк! Ни одно дуновение, даже самого слабого ветерка, кроме их собственного дыхания, не потревожило здешний воздух.

Появись Зефира в Куполе, и здесь, и во всём подземелье, воздух был бы гораздо свежее! Да ещё пахло бы южными травами, которые она так любила.

Нет, он всё-таки успел первым!

И здесь, в этом дощатом коробе, обитом железной полосой, его наверняка дожидался ценный приз!

Сигурд взялся было за крышку сундука, но вдруг замер, не решаясь её откинуть.

— «А вдруг, это ловушка?!»

Принц был уверен полностью, что Зефира, побывай она здесь, не стала бы расставлять ловушек. Не в её характере такие каверзы.

Но безоглядно доверять Софии, даже мёртвой, было опасно!

Очень опасно! Гораздо опаснее, чем любой другой Сестре! Он понял это давно, с тех самых пор, когда старуха начала понемногу вовлекать его в свои планы. Точнее – в ту часть этих планов, где принцу предназначалась «роль».

Тогда-то ему и стало ясно, что его собственная нянька, в угоду каким-то непонятным интригам, была готова пожертвовать любым человеком, даже самым близким!

Но та его «роль» уже сыграна. Хорошо или плохо, Сигурду было наплевать. После того, как над поляной, пронёсся странный предмет, у Сестёр не должно было остаться никаких причин считать принца виновным в чём-либо.

Другое дело — София! Даже сейчас она была способна ему навредить!

Что, если она всё-таки решила избавиться от него, как от ненужного свидетеля?

Или как от возможной помехи каким-то ещё её далеко идущим планам?

Она убеждала его, что не против того, чтобы Сигурд использовал Элизу в своих интересах, но так ли это было на самом деле?

А что, если она догадалась, какую цель он преследует?!

Пальцы Сигурда, сжимавшие край крышки сундука, окаменели. Затрещало ни в чём неповинное дерево, и ему пришлось усилием воли разжать хватку.

Допустим, Зефиру принц легко обвёл вокруг пальца, убедив её в том, что единственным его намерением было создание собственного государства на Материке. Но удалось ли ему обмануть Софию? С её-то проницательностью и умением видеть человека насквозь!

Ещё недавно, принц был полностью уверен, что в его главную тайну удалось скрыть от Сестёр. Но так ли это!

Кто-то проболтался, и Софии стали известны его истинные мотивы?

Это и вправду могло бы сподвигнуть её избавиться от принца раз и навсегда!

Старая колдунья слишком легко раскрыла ему тайны подземелья! Поманила набитым доверху сундуком… Она знала, что принц обязательно постарается попасть сюда первым!

Придётся действовать очень, очень осторожно!

Когда-то в Вестманнии олдер герцогства Беролья герцог Гуннар Шранкоффер хвастался перед принцем своим фамильным сундуком с секретом, открывать который постороннему человеку было смертельно опасно! Стоило откинуть крышку, и в грудь ничего не подозревающему грабителю выскакивали острые спицы, смазанные ядом.

Конечно, об этом секрете знала вся Беролья и её окрестности. И любой мальчишка в Шварцхофе, за мелкую монету, мог поведать о том, как правильно открыть этот сундук — с помощью рычага, находящегося рядом, в потайной комнате.

Старуха открывала свой сундук без подобных ухищрений, но всё же…

Всё же кто-то должен был сделать это вместо Сигурда. И, желательно, чтобы принца в этот момент вообще не было внутри Железного Купола.

Возможно, его опасения окажутся напрасными, но, когда речь идёт о колдуньях, пренебрегать осторожностью нельзя.

Выбор кандидата для открытия сундука оказался прост, потому что выбирать всё равно было не из кого — без Свиндле принцу пока не обойтись.

Что ж… конечно, Элемунд великолепный боец и хороший наёмник, но сделать это придётся именно ему.

Оставалось придумать что-нибудь, чтобы раньше времени не насторожить Элемунда. Да и Бендрагара тоже.

Сигурд не сомневался, что бывший ландскнехт готов отдать жизнь в бою. Но вряд ли согласится отойти к Стихиям без чести, лишь открыв по его просьбе крышку старого сундука. Среди воинов было не принято так рисковать чужой жизнью. Отдавшему подобный приказ, навсегда грозила «потеря лица»!

Наёмный воин торгует собственной шкурой. Но она у него лишь одна, и наниматель не может подвергать её неразумному риску. Иначе, оставшиеся наёмники уйдут к другому нанимателю, наплевав на все договоры и будут в своём праве!

Но каким образом можно было убедить Элемунда рискнуть своей шкурой? Его — бывшего вестманнского ландскнехта, знавшего о тайнах старых сундуков побольше принца?

Каким образом самому Сигурду покинуть на это время Железный Купол и подождать снаружи, если вдруг старая София и впрямь подготовила ему какой-нибудь сюрприз в стиле сиятельного Гуннара Шранкоффера?

Решение пришло сама-собой, спасибо тому же олдеру Берольи! Рычаг в соседней комнате – неплохая идея!

— Элемунд, мне понадобится твоя помощь! Бендрагар, подведи Элемунда ко мне!

Затихшая было в Железном Куполе темнота вновь ожила. Послышался стук посоха по толстенному железу пола и звук шагов.

Когда сопенье Элемунда, наконец, приблизилось, Сигурд постарался, чтобы в его голосе звучала только уверенность:

— Мы с Софией называем… называли это место Железным Куполом. Здесь стоит сундук, который нам необходимо открыть, — принц постучал ладонью по крышке старухиного сундука, потом, на всякий случай, прижал её рукой. — Сундук не простой, и в одиночку его не откроешь. Делать это приходится, одновременно нажимая рычаг за дверью. Поэтому, Бендрагар, ты отведёшь меня к рычагу. Дверь необходимо будет закрыть, иначе механизм не сработает. Потом встанешь около двери и подашь нам сигнал – три раза постучишь своим посохом в железо. Сильно, чтобы стук было слышно внутри. И на третьем стуке, я нажму рычаг, а ты Элемунд, откинешь крышку.  

Бывший ландскнехт засопел сильнее. Видимо, что-то его всё же смутило.

— Ну-у… Мутное это дело, принц – чужие сундуки открывать. А сундуки, которых касалась колдунья – тем более! Стоит ли игра свеч, а?

— Стоит. Не беспокойся, — в голосе принца зазвучало высокомерие. – Мы открывали этот сундук сотню раз!

— Ну-у… Вдвоём? Кто же вам сигналы подавал?

Сигурд вдруг поймал себя на том, что, сурово нахмурив брови, смотрит на то место, откуда раздавался голос Элемунда. Хотя это было абсолютно бесполезным занятием в полной темноте.

Убедительнее, чем любой взор, сейчас работали интонации голоса:

— Неужели ты думаешь, что у колдуньи не найдётся сотни способов подать сигнал, даже через закрытую дверь? Так что не бойся! И не забывай – мы не в Вестманнии! Воровать здесь не принято, поэтому и ловушек никто никому не устраивает. Ничего опасного.

«Разве что, можно задохнуться насмерть в этом куполе, если не открывать его достаточно долго», — добавил он мысленно.

Но пока Бендрагар вёл принца к двери, им вслед всё время слышалось неясное бормотание бывшего ландскнехта, недовольного своей новой должностью «открывателя сундуков».

Самому принцу беспокоиться было не о чем. Если ничего не случится, то он окажется прав – боятся не стоило. А если случится, и Элемунд отправится к Стихиям, то поведать миру об этом будет уже некому… и Бендрагару в том числе.

В третий раз прозвучал могучий вздох двери. К удивлению Сигурда, дверь теперь открывалась и закрывалась настолько легко, что с ней справился бы даже старый Свиндле. То ли петлям хватило того небольшого количества масла, что принц нанёс на них в прошлый раз, то ли они вообще в смазке не нуждались!

Зато сам Сигурд, пока ещё нуждался в поводыре!

Нужно было действовать так, чтобы и у Бендрагара весь этот спектакль не вызвал подозрений. В отличие от воинов, у пиратов, воров и грабителей честь была не в чести, но, кто знает, что сейчас на уме у «доверенного осведомителя»? Единственного, кто способен был вывести принца из подземелья!

Впрочем, о том, что на уме у бывшего слепого долго догадываться не пришлось:

— Ох и хитёр же ты, принц! Бедный Элемунд! – Бендрагар Свиндле снова захихикал. — Опасно с тобой дело иметь! Ох, опасно! Но это даже хорошо! Нам такой человек и нужен. Веришь-нет?

— Хватит причитать! – перебил Сигурд нашёптывания члена «Высокой Тени». – Помоги лучше найти светильник. На стене справа должна висеть такая чаша с маслом. Шагов пять-шесть от двери.

— Молчу, молчу, иду-иду! – бормотания старого Свиндле начали понемногу удаляться, сопровождаемые, как обычно, постукиванием посоха. — Я-то хороший! Веришь-нет? Я-то покладистый! Я тебе, принц, нужный! Ох, какой я тебе, принц, нужный! Веришь-нет? Тебе без меня никак! И никуда… Ага! Нашёл! Иди, принц на мой голос потихоньку. По стеночке, по стеночке. Тут-то я тебя и поймаю. Я и в слепую тебя поймаю, и в зрячую. Я так поймаю, что ты сам доволен будешь… Слепой Бендрагар ловить умеет. Веришь-нет?

К счастью, никого ловить не пришлось. Сигурду удалось достаточно легко пройти «по стеночке» в сторону голоса и даже вовремя остановиться, не оттоптав Бендрагару Свиндле ног.

— Вот он, здесь – на стене. Щупай, да осторожнее! Маслом нас не облей! И что это за масло такое – прям в нос шибает! Веришь-нет? И от тебя, принц, на днях похоже воняло.

От чаши, висящей на уровне плеча Сигурда, так же, как и от его ладони, измазанной когда-то в этом масле, и в самом деле пахло достаточно необычно. Не ворванью и не тресковым жиром. Непонятным чем-то.

Но мало ли у колдуний существовало всевозможных рецептов и отдушек? В том, что это масло безвредно, он уже убедился, когда смазывал петли.

Или…

Говорят, колдуньи умеют готовить яды, действие которых может быть отсрочено надолго…

Сигурд тряхнул головой, прогоняя непрошенную мысль. Аккуратно нащупал чашу, три звонких цепочки подвеса, и вбитый в стену крюк, на котором всё это висело – хитро изогнутую железную полосу, в локоть длинной и в два пальца толщиной.

— Ну всё, иди к двери и действуй, как договаривались.

Тянуть на манер рычага, вбитый в стену намертво, крепкий крюк светильника, было, конечно же, бесполезно. Толстенный кусок металла и не шелохнулся бы, хоть повисни на нём всем телом!

Но если уж играешь роль – играй её до конца!

Принц давно уже не сомневался в способности Бендрагара — слышать буквально каждый шорох. А сегодня он ещё и убедился в том, что мнимый слепой умеет различать каждое чужое движение и несомненно будет очень внимательно слушать, что же происходит около светильника. У пиратов Даунвельда не было привычки доверять даже друг другу! Весьма, кстати, полезное свойство!   

По этой причине, нужно было и в темноте всё сделать так, как если бы Сигурд проделывал это при свете дня – поднять руку и взяться за крюк, торчащий из стены.

Жаль только, что звука сдвигающегося рычага никак не воспроизвести, чтобы до конца убедить Свиндле в реальности происходящего. Может бряканье цепочек чаши сможет скрыть отсутствие звука, которого не могло быть по определению? Это лучше, чем совсем ничего.

Наконец, старик добрался-таки до двери.

— Ну что, принц, готов? Будем надеяться, что и Элемунд там ещё не умер со страху… И не уснул…

— И — раз!

«Бам!» – раздался первый удар дерева о металл.

Сигурд, не выпуская из левой руки железной полосы, подставил ладонь правой под днище чаши.

— И — два! – новый удар эхом укатился куда-то вглубь штольни.

Вот-вот должен был прозвучать третий удар. Принц Сигурд осторожно, приподнял тяжёлую чашу, готовясь встряхнуть ею, чтобы цепочки издали нужный звук.

И в этот самый момент ему показалось, что крюк, за который он держался другой рукой и который до сих пор неподвижно сидел в стене, немного сдвинулся вниз! Словно этот кусок железа, и впрямь возомнил себя потайным рычагом!

— И…

Где-то невдалеке раздался звонкий металлический щелчок, и земля под ногами принца дрогнула.

— …три!

Дрожь земли в мгновение ока усилилась, да так, что даже стоять стало очень трудно! Одновременно тьму наполнил резкий и сухой грохот железа. Звук метался от стены к стене, не находя выхода из старой штольни, и от него жестоко закладывало уши!

Казалось, стены, пол, всё вокруг грохочет и сотрясается мелкой дрожью!

Выпустив от неожиданности и крюк, и чашу, Сигурд упал на пол!

Во владениях хлебосольной Нигоры такие землетрясения, только не с железным грохотом, а с каменным, происходили нередко. Была у Сестры земли одна слабость – стремление перекраивать своё жилище на новый лад, хотя бы раз в месяц.

Но те землетрясения так не пугали – Нигора и Зефира были рядом.

А сейчас, в кромешном мраке, внутри горы, при отсутствии Сестёр, принц почувствовал, что вот-вот закричит от ужаса!

И вдруг… так же неожиданно всё стихло. Исчез даже плеск воды, нескончаемый, монотонный, не отделимый, казалось бы, от самой тишины, царившей в штольне!

Первое мгновение полнейшее безмолвие давило на уши не хуже предыдущего кошмарного грохота. Потом до принца донёсся чей-то стон и плаксивое, прерывистое бормотание:

— Экх! Ох!.. Ох, да… Убил!.. Совсем убил… Экх… Ох… Ох!

— Бендрагар! – крикнул принц в охающую темноту. – Жив?

— Нет!! – окрысилась вдруг темнота. – Во владениях Стихий сижу… куда…экх…куда ты меня… отправить порешил! Веришь… Ох!.. А я-то, дурак…экх…попался на удочку… Но старого Свиндле…убить… экх…не так просто! Старый Свидле…сам…кого хочешь… Ох!

— Хватит стонать! Где ты?

— Там…экх…куда ты меня…загнать хотел…экх…на волоске…от смерти! Не добил только…ох…малость… Можешь подойти…да спихнуть дальше…экх…в пропасть.

— В какую ещё пропасть?

— В та…такую! В ту… куда…экх… Купол твой Железный… провалился! Хватит…болтать…иди сюда! Нету сил больше висеть!.. Или спихни…или вытащи! По другой стене иди…экх…противоположной…ох! Да сам не свались… И не наступи на меня!!

Всё, что сейчас выдавливал из себя Бендрагар, походило на бред умалишённого! Будто старик неожиданно взял и сошёл с ума. Куда мог провалиться Железный Купол, размером с небольшой дом?

Но слова, оханье и кряхтение Свиндле теперь звучали, отдавая гулким эхом, будто он засунул голову в колодец.

В узком коридоре, заканчивающимся толстенной железной дверью, ничто не могло звучать именно так. Сигурду пришлось признать перед самим собой, что Бендрагар и правда попал в какую-то неприятную ситуацию.

Земля уже закончила трястись и грохотать, поэтому стало возможно встать на ноги.

Принц Сигурд нащупал противоположную стену и, держась за неё, не торопясь, проверяя ногой дорогу перед собой, пошёл на оханье, раздававшееся, как ему показалось, откуда-то снизу.

Наконец, носок его сапога ткнулся в чью-то кожаную подошву.

— Ай-й-й! – завизжали под ногами, порождая этим визгом эхо, многократно отражающееся от стен. — Вниз же скинешь, болван!! Хватай меня за ноги…экх… да тащи!

Несмотря на жалобные вопли, несмотря на всю опасность остаться без провожатого, Сигурд помедлил.

Судя по всему, Бендрагар Свиндле находился сейчас в таком положении, в каком от человека можно узнать массу интересного! Достаточно приложить совсем немного усилий, и Сигурду стали бы известны достаточно ценные сведения. Может быть старик расскажет, откуда у него такая уверенность в собственной неуязвимости?

— Ну же! Быстрее…экх…я так долго не продержусь!

Сигурд присел рядом на корточки, всё ещё раздумывая, стоит или нет давить сейчас на мнимого слепого, взялся за тощие щиколотки.

И в этот самый момент пол снова дрогнул.

Откуда-то снизу пронёсся поток горячего воздуха, и во тьму подземелья ворвался тот же грохочущий, надрывающий душу и уши, звук.

— Тащи-и-и!! Ии-и-и-и-и !!! – истошный визг старого Свиндле пронзил этот грохот, как раскалённая игла пронзает масло.

Раздумывать принцу стало некогда – он изо всех сил потянул тщедушное тело Бендрагара за ноги. Потом опустился рядом – стоять на содрогающемся в конвульсиях полу было неприятно.

Впрочем, не более приятно, чем слушать старого Свиндле, тут же привалившегося к его плечу:

— Ихх-ихх-ихх! – старик всё никак не мог успокоить дыхание, со свистом вылетающее из груди.

Но в старую штольню уже возвращалась на цыпочках, напуганная грохотом, привычная тишина, оттеняемая плеском воды.

— Что случилось?

— Тебя…ихх-ихх…тебя спросить надо…ихх-ихх-ихх…Ты, не я, с колдуньями…ихх-ихх…шашни водишь…Если дальше так пойдёт…ихх-ихх…живыми не выберемся…уходить надо.

Перспектива покинуть подземелье, не выяснив содержимое сундука, была для Сигурда крайне нежелательна. Затратив столько усилий, претерпев столько неприятностей, уйти не солоно хлебавши?

Но где сейчас этот проклятый Железный Купол? И как теперь отважиться снова войти в него, если он не исчез бесследно?!

— Дверь на месте?

— А кто её знает?! Иххх-иххх…само…железо-то здесь…иххх-иххх…ты как хочешь…а я туда больше ни ногой…ох-х-х-х-ох-х-х-х…совсем ты меня…убил. Старый я уже…на одних коленках…над пропастью висеть.

Понемногу к Бендрагару Свиндле возвращалось спокойное дыхание. Но вместе с этим, к нему возвращались и его обычная брюзгливость, и скандальный характер:

— Ну, принц, по гроб жизни ты мне обязан будешь. Веришь-нет? За то, что чуть в пропасть не скинул! Вон ещё и подбородком о камень приложил, пока вытаскивал… И посох мой в яму эту бездонную упал. Веришь-нет? Как мы теперь без него назад пойдём, а?

— Что за яма, объяснить можешь?

— Ты!! – взвился старик. – Ты объяснять мне должен, что тут, к Стихиям, твориться!!! Веришь-нет? И почему эта железная страсть вдруг вниз провалилась?! Да так быстро, что посох мой по ней только чиркнул, да чуть и меня за собой в пропасть не утянул!

— Тихо! — прервал Сигурд излияния старого Свиндле. – Опять начинается?

Даже сквозь вопли старика и плеск воды ему вдруг послышался какой-то звук. Еле-еле различимый. Словно шёпот – «тсс-тсс-тсс».

Мнимый слепой встрепенулся, видно тоже различил этот звук.

— Ишь ты! Прыткий! Самого старого Свиндле обскакал! Веришь-нет? – слова были вроде бы одобрительные, но в голосе Бендрагара одобрения не чувствовалось ни на грош. – Человек это стучит. Железом по железу. Веришь-нет? Может это Элемунд? Может жив ещё? Если оно так, принц, значит не вышло у тебя нас со свету белого-то сжить… пока что!

— Придержи язык. А-то как бы мне и впрямь, одному возвращаться не пришлось.

Сигурд встал, и, покинув задохнувшегося от возмущения старика, стал осторожно продвигаться к тому месту, где должен был находиться светильник.

Дошёл, нащупал подозрительный кусок металла. Но крюк даже и не думал шевелиться, как принц его ни дёргал! Он, как и прежде, сидел в стене, вбитый насмерть.

Убедившись, что светильник не таит в себе какой-либо угрозы, принц двинулся обратно.

Железная дверь тоже была на месте. И никакой «бездонной пропасти» о которой твердил Свиндле.

На ощупь, сама дверь была всё та же. Ручка на месте, петли на месте.

Уж не выдумал ли Бендрагар своё висение над пропастью?..

Нет, так выдумать невозможно, даже если ты один зрячий, а все вокруг – полнейшие слепцы!

Старику, при всей его хитрости и коварстве, не изобразить ни грохот, закладывающий уши, ни порыв горячего воздуха, ни гулкое эхо от голоса. Значит, и в правду что-то только что произошло с Железным Куполом.

Только вот, что?

Что произойдёт, если попытаться открыть дверь? Изменилось ли что-нибудь внутри? И что всё-таки означает это странный, еле слышный звук, раздающийся оттуда?

Тсс-тсс-тсс. Пауза. Тсс-тсс-тсс-тсс-тсс-тсс. Пауза.

Хорошо, если это бывший ландскнехт колотит в стену или пол тяжёлым канделябром. А если нет?

Тьма не прибавляла принцу уверенности. А неизвестность – храбрости. Разум подсказывал, что, выходя в море, не стоит дразнить Морского Дракона!..

Некстати вспомнившаяся рёгландская поговорка, вдруг, ни с того, ни с сего, разозлила Сигурда почище стонов и воплей Бендрагара Свиндле!

Там, в Железном Куполе, находился человек! Его – Сигурда, человек! Воин его армии! А он -принц Сигурд, своих воинов не бросает!  

Железная дверь открылась так же легко, как и раньше, выпустив в тесноту коридора гром ударов, слышавшихся до этого не громче шёпота.

Принцу пришлось зажать уши ладонями — так громок стал звук.

— Элемунд!

— Элемунд!!

— Элемунд, это ты?!

Удары стихли, и в темноте повисла долгая пауза. Потом раздался знакомый, жёсткий, как просмолённый конец, рассудительно-спокойный голос бывшего вестманнского ландскнехта:

— Ну-у… я… кто ж ещё? Хотя, есть определённые сомнения…

Не умел бывший ландскнехт говорить коротко и чётко, даже на поле боя. Поэтому, хоть и получал в каждой из вестманнских кампаний(1), где ему доводилось служить, двойное жалование, но нигде так и не дослужился до командных чинов.

— Жив?

— Ну-у… если ты жив, то и я, получается – жив. А если ты мёртв, то и я, значит, тоже.

— Уверен, об этом тебе не стоит беспокоиться. Мы с Бендрагаром несомненно живы.

Тут же сзади, из-за спины принца, раздался язвительный вопль:

— Только вот некоторые-то ни живы, ни мертвы! Веришь-нет?

— Бендрагар! – принц Сигурд постарался вложить в этот короткий окрик всю строгость, на какую был сейчас способен.

— Молчу я, молчу. Уж и сказать ничего нельзя. Сиди только, да радуйся, что совсем не убили…

— Бендрагар!!

Сзади наступила относительная тишина. Охи, бормотание под нос и звук растираемых ладонями конечностей в расчёт можно было не принимать.

— Ты где, Элемунд?

— Где и был – лежу около сундука.

— Лежишь? Почему лежишь? Что случилось?

— Ну-у… что случилось не знаю, — голос бывшего ландскнехта был спокоен как обычно. — Знаю одно – долго ждал, когда вы стучать начнёте. А потом вдруг пол у меня под ногами исчез. И не понять, то ли вниз лечу, то ли вверх. Только сердце аж под самое горло подпрыгнуло. Ну, думаю, всё – полетел Элемунд к Стихиям. Небось сундук всё-таки с секретом оказался. Но тут по ногам меня как стукнет. Аж пятки заболели. Но на ногах устоял. Стою, ощупываю себя – жив ли, мёртв ли? Темно же вокруг, не понять.

Элемунд шумно перевёл дух, потом продолжил доклад – так же не спеша и обстоятельно, и, судя по всему, так и не встав с пола. На всякий случай, видимо.

— Ну-у… а потом пол как ударит ещё раз снизу по ногам. У меня коленки и подогнулись. Упал я, да так меня к железу прижало, что не вздохнуть. А под конец снова — как подкинет кверху, как об пол мордой приложит – из меня и дух вон. Ну, а когда прекратило кидать – пошарил вокруг, нашёл железку какую-то, да ею стучать начал, вас звать, да и сам чуть от этого стука не оглох.

Красочный рассказ бывшего ландскнехта был несомненно интересен, но принца Сигурда волновало сейчас совсем другое:

— Что с сундуком?

— Ну-у… раз сигнала не было…

— Чем тебе сигналить-то, когда висишь вниз головой в бездонной пропасти, да ногтями по камню шкрябаешь, чтобы не упасть! Вери…?! – визгливо донеслось из коридора.

— Бендрагар!!!

Старый Свиндле моментально замолк на полуслове. Он уже давно выучил – когда из глотки принца звучит такой мощный рык, напоминающий львиный, лучше прекращать пререкания немедленно.  

Тем не менее, вопли Бендрагара раздались весьма кстати, чтобы Сигурд смог сорвать на нём свою злость.

Принцу Сигурду, в данный момент, было досадно! Очень досадно! Неужели придётся начинать всё сначала?

А Элемунд между тем продолжал:

—  Ну-у… про сундук я и думать забыл. Только слышал, как крышка стукала, да петли скрипели.

Для принца в этих словах вдруг прозвучала зыбкая надежа! Так далёкий лай собак звучит надеждой на спасение для одинокого путника, заметённого снегом в горах.

Сигурд замер, боясь спугнуть капризную удачу. Мог ли он надеяться на такое везение?

Если крышка стучала, открываясь и закрываясь, а с Элемундом, кроме падения и испуга, ничего не произошло, возможно, никакой опасности и не было! А если вдруг случилось чудо, и сундук открылся сам?

О-о-о! Это устранило бы большинство сегодняшних проблем принца! А главное —  вернуло бы к нему доверие его людей! 

— Ты… ты можешь дотянуться до края сундука, и проверить… удалось ли нам его открыть?

В самом деле — Элемунду, лежащему рядом с хранилищем старухиных драгоценностей, даже не нужно было вставать на ноги, чтобы нащупать то место, где к стенке объёмистого короба прилегала крышка.

— Ну-у…

Первый раз, со времени знакомства Сигурда с бывшим ландскнехтом, Элемунд на нашёл, что сказать. Только тягуче закряхтел, вкладывая в это кряхтение всё своё недовольство. Но серьёзных возражений против такой простой просьбы, у него, конечно же, не было.

Во тьме заворочалось грузное тело. Раздалось сопение, словно кит выныривал на морскую поверхность – подышать.

— Ну-у..  А крышки нету. Сама открылась, видать, когда меня туда-сюда бросало.

Не доверять бывшему ландскнехту у принца не было ни малейшего основания. Элемунд, прожив сорок лет в кипящем котле Вестманнии, так и не научился ни лгать, ни претворяться.

— Иду к тебе. Только встань с пола, чтобы я тебе на голову не наступил.

Нерешительность в душе Сигурда куда-то улетучилась, как и страх перед неизвестностью и темнотой! Он вошёл в Железный Купол, нащупывая дорогу ногой, как заправский слепец, и уверенно направился в сторону сундука.

Похоже, прогулки во тьме становились для него делом привычным.

Но такой участи – прожить остаток жизни нащупывая дорогу ногой, он, может быть, не пожелал бы и злейшему врагу.

В том мире, который принц собирался строить для себя, свет непременно должен будет гореть всю ночь!

Вот и сундук. Принц осторожно коснулся края его обитой медью стенки.

И в самом деле, крышки не было на месте. Должно быть она откинулась сама, во время взлётов и падений, постигших бывшего ландскнехта.

Рука Сигурда уже была готова нырнуть в таинственные недра хранилища, как вдруг замерла на полпути.

С одной стороны, следовало бы взять у Элемунда подсвечник, которым он колотил в пол, и для начала проверить эти самые недра крепким железом.

Но, с другой стороны, это могло ещё больше насторожить бывшего ландскнехта! Если Элемунд почувствует опасения Сигурда, тогда, даже в полной темноте, не скроешь того, что лгал и собирался использовать наёмника в неподобающих целях. Эта ложь, выплыви она сейчас наружу, и в самом деле грозила принцу «потерей лица»!

Медленно и плавно, словно в сундуке притаилась змея, готовая ужалить, Сигурд опустил, наконец, руку в отверстый зев, и…

… и ничего… ничего не случилось, даже когда его пальцы коснулись чего-то мягкого.

Это «что-то» на ощупь напоминало ткань!

Принц потянул мягко зашуршавшую вещь наружу. И в самом деле — какая-то одежда. Женская, судя по всему. То ли платье, то ли длинная рубашка.

Ниже, в сундуке, тоже лежала одежда, похоже — мужской плащ.

Сигурд встал на колени и попытался прощупать сквозь мягкий слой, лежащий в сундуке, нет ли там — в глубине, чего-нибудь ещё, кроме тряпья? Но его попытка закончилась неудачей. Сундук был довольно глубок, а тряпок в нём лежало порядочно.  

Тогда он начал вытаскивать одежды, одну за другой, уже не пытаясь определить, что именно попало в руки, и бросать туда, где, по его расчётам, находилась откинутая крышка.

Тряпьё!

Тряпьё!!

Ничего, кроме тряпья!!!

Неужели, это и есть — его наследство? Старые, пыльные тряпки?!

— А-а-а -чхи! – громогласно раздалось внутри Железного Купола.

— Ай-й! – взвизгнули из коридора в ответ.

А у принца, от неожиданности и силы чихания Элемунда, чуть не лопнули барабанные перепонки! Принц и сам еле удерживался, чтобы не расчихаться – пыли на залежалой одежде было предостаточно.

— А-а-а-чхи-и!!

— Прекрати, Элемунд!

— А что я… А-а-чхи!! –

— Выйди за дверь!

Бывший ландскнехт не стал спорить.

Чихая на каждом шагу и хлюпая носом, с грохотом роняя канделябры, он сумел сам выбраться из Купола наружу, но чихать не перестал, несмотря на все крикливые увещевания Бендрагара Свиндле, чьи драгоценные уши страдали от такого насилия почище принцевых.

Стараясь не обращать внимания на гвалт за дверью, Сигурд выкинул из сундука оставшуюся одежду и зашарил руками по самому дну. Там валялась какая-то обувь, не разобрать, женская или мужская, пояса, расшитые бисером…

Неужели это всё?! Не может быть!

Но тут его пальцы наткнулись на металл.

На ощупь предмет напоминал довольно большой, пузатый металлический ящичек. По его периметру, в нижней части и в верхней, шли сужения, делающие ящичек похожим на небольшой ларец или большую шкатулку, закрытую крышкой.

Ларец, если это был именно он, оказался довольно увесистым, словно целиком отлитым из свинца… или золота?

В любом случае, такую вещь оставлять в подземелье не стоило.

Принц, кряхтя, словно Бендрагар Свиндле под весом Хянсинслёса, выволок тяжёлый предмет наружу, поставил на пол, возле коленей, снова проверил на ощупь дно, заваленное хламом. Но ничего необычного под руки больше не попадалось.

Значит, придётся радоваться и этой единственной, возможно ценной находке. Радоваться и терпеть, не пытаясь открыть шкатулку, пока они не выйдут из подземелья и не дождутся возвращения в мир хоть какого-нибудь света.  

И надеяться, что их поход в старую штольню не был бесполезным…

 

 

Яндекс.Метрика